Быть может, он сердится, потому что ее разговоры привлекут к ним внимание. Роза позабыла, что она беглянка, и его опасения вполне оправданны. Ему только не хватало, чтобы из-за болтливой девчонки убили их обоих. Еще один промах с ее стороны. На этот раз ей удружил собственный язык. Чтобы завоевать расположение отца ее будущего мужа, придется потрудиться, но если Гвен смогла сделать жемчужину из руин «Заблудшего путника», то Роза справится с этим. Рубен поможет загладить ее ошибки, а Ричард одумается, когда она родит ему внуков. Все деды обожают внуков. А до тех пор она будет помалкивать.
По ее лицу блуждала улыбка, когда она представляла, что скажет Гвен, вернувшись домой.
«Помнишь, ты говорила, что я влюблюсь?»
– Роза была в замке? – спросил Адриан. Он вернулся на облучок, где даже куртка Данвуди не могла защитить от холода.
– Не ожидал, – глухо откликнулся Ройс снизу, из темных глубин экипажа.
– У нас проблемы?
– Не думаю. Скорее, нам повезло. Он сказал, что Эксетер по-прежнему ее ищет. Момент выбран идеально.
– Они не доберутся до Нижнего квартала.
Адриан смотрел, как девушка и стражник быстро шагают мимо ряда экипажей, направляясь в город. Он помнил Розу по прошлому году. Она приносила ему суп. Однажды пролила на него немного, и они от души посмеялись. Ей нравились его истории, и один раз, незадолго до отъезда, он танцевал с ней у огня.
– Нужно их подвезти.
– Я здесь ради Эксетера, и мне нужен экипаж. Можешь проводить их, если хочешь. Ты мне здесь не требуешься.
Адриан слез с облучка и встал рядом с окном экипажа. Занавеска была задернута, но он видел пальцы Ройса, придерживавшие ее.
Адриан проводил взглядом пару, скрывшуюся в тенях, и вздохнул.
– Я останусь.
– Нет. Тебе следует пойти.
– Ройс, ты хочешь устроить засаду на благородного лорда. Не думаешь, что тебе пригодится помощь?
– Я знаю, что делаю.
– Откуда? – спросил Адриан.
– «Черный алмаз» неспроста вернул нам лошадей. Жители Колноры неспроста до сих пор боятся людей в темных капюшонах. У меня богатый опыт. Я не нуждаюсь в твоей помощи, а вот этому стражнику пригодится лишний меч – или три.
– Я думал, ты не веришь в
– Быть может, Аркадиус был прав и это заразно.
Адриан пожалел, что не видит глаз Ройса. Не то чтобы они о многом могли ему сказать, но он не сомневался: вор что-то скрывает. Обычно убеждать Ройса подумать о ком-то помимо его собственной персоны было все равно что пытаться объяснить воде не течь вниз по склону. Адриану также не понравилось, что Ройс упомянул возможную правоту Аркадиуса. Во время последней их встречи старый университетский профессор буквально выкрутил им руки, заставив работать вместе. Выкручивать Ройсу руку было плохой идеей, и эта похвала старику лишь убедила Адриана: что-то не так.
Адриан снял куртку и шляпу Данвуди и достал из-под облучка мечи.
– Быть может, я успею вернуться.
– Спешки нет, – откликнулся Ройс. – В любом случае я буду занят всю ночь.
«Всю ночь». Адриан знал, что еще не раз вспомнит эти слова, прежде чем все закончится. Он зашагал в темноту, надевая плащ, а оказавшись вне поля зрения стражников у ворот, побежал.
Он пронесся мимо аристократических магазинов, потом заметил стражника и Розу и сбавил скорость, держась от них на порядочном расстоянии. Следить за ними было нетрудно – он и так знал, куда они направляются. Стражник иногда оглядывался – недостаточно часто, на взгляд Адриана. Год, который он провел с Ройсом, научил его ценить внимательность, а последние несколько часов на облучке продемонстрировали, что на улицах кипит жизнь.
Пара срезала путь по переулкам, миновала Ремесленную арку и оказалась в Ремесленном квартале. Улицы здесь были темнее, дома – меньше. Денег на уличные фонари у местных обитателей не хватало, и свет редких свечей сочился из окон сквозь тонкие занавески, за которыми скрывалась личная жизнь ремесленников, их жен и детей. Взошла луна, расписав узкие улочки черными и призрачно-белыми узорами. Тесно стоящие дома отражали звуки, и Адриан слышал шаги, громкие и отрывистые. Он задумался о том, что произошло в замке в ту ночь и что происходило сейчас. Обычно Адриан не был склонен к бесцельным размышлениям об аристократах, точно так же, как не гадал, каково это – быть ястребом или рыбой. Все изменилось после знакомства с Альбертом. Виконт оказался… на удивление человечным. Он использовал слишком много слов, но дышал тем же воздухом, что и простые люди. Адриан о нем тревожился. И надеялся, что если затевается измена, Альберт догадается не вмешиваться.
Из переулка донеслось громкое шарканье и торопливый стук каблуков. Жители Ремесленного квартала были работящими и редко бродили по городу после наступления темноты, тем более такими большими группами. Адриан нырнул в дверной проем сапожной лавки, стукнувшись головой о вывеску в форме сапога, и в то же мгновение появился патруль, который быстро направился к Розе и ее спутнику.
– Стойте!
