Адриан смотрел, как пылает замок, а толпа у ворот росла и сгущалась. Население всего Дворянского квартала, если не целого города, явилось на спектакль. В обществе, где людей различали по одежде, это столпотворение человеческих особей выглядело удивительно однородным. Богача легко можно было спутать с бедняком, ведь, не считая покинувших торжество гостей, все прочие выбежали из дома, позабыв чулки, дублеты, туники и платья. Они примчались ко рву в простом белом белье и казались армией призраков. Мерцающее пламя озаряло изумленные лица, бледные и печальные, словно у потерянных душ.
Огонь охватил весь замок. Ров превратился в яркое зеркало. Где-то металл звенел о металл. Быть может, это ложка стукнула по котлу, но Адриану этого оказалось достаточно. Он мог поклясться, что слышит крики, вопли умирающих людей. Трубы и барабаны, грохот копыт, разносящийся над тлеющим полем. Хрипы и стоны.
Он был покрыт кровью; он всегда был покрыт кровью. Вот почему рукояти его мечей обернуты грубой кожей. Кровь – как масло. Адриана всегда поражало, сколько крови содержит человеческое тело. Люди – лишь бурдюки с жидкостью, которые лопаются, забрызгивая все вокруг. Вокруг него выросла стена из трупов, расчлененных и выпотрошенных. Они окружали его, словно мешки с песком, в том числе лошади, которые тоже были полны крови, только умирали медленнее. Потом он обнаружит еще живых лошадей, лежащих на боку, тяжело дышащих, извергающих облачка пара в морозный воздух. Несмотря на усталость – а к концу он всегда утомлялся, – он найдет время вогнать меч им в глотки. Хотел бы он знать подходящую молитву, но оставалось лишь повторять два слова, что перекатывались у него в голове: «Мне жаль».
И всегда к запаху крови примешивался дым – от жаровен и факелов, костров и горящих домов, крепостей и замков. Войско было разгромлено, ворота – широко распахнуты, и вся добыча принадлежала ему. Люди врывались внутрь с воем, почти обезумевшие, выжившие после рукопожатия смерти. Они чувствовали себя богами. Они заслужили все – и кто мог им отказать? Они брали что хотели и убивали всех, кто считал иначе. Победный ритуал Адриана заключался в попытке утопиться. Кто-то выкатил на улицу бочку, вскрыл крышку, и все окунули в содержимое кружки, чтобы выпить за себя. Адриан пил. Он пытался забыть все это. Хотел смыть кровь, но не мог избавиться от пятен. Он сидел рядом с бочкой, а другие предлагали ему женщин, которых вытаскивали из домов, потому что знали, кто сыграл главную роль в их победе. Он выбрал симпатичную блондинку в разорванном платье. Она напомнила ему Арбор, девушку, которую он любил в Хинтиндаре и которая досталась его лучшему другу. Он схватил женщину. Та завизжала, но он лишь прижал ее к груди. Она сопротивлялась, но затихла, осознав, что он плачет.
Когда Адриан отпустил ее, она опустилась на колени, наблюдая за ним. Не сказала ни слова, лишь подняла к нему прекрасное бледное лицо, озаренное пламенем.
– Мне жаль, – сказал он.
– Что?
Адриан моргнул. Девушка исчезла, а он вновь смотрел на замок Эссендон.
– Что ты сказал? – Старик рядом с ним поеживался.
– Ничего, – ответил Адриан.
– Говорят, король погиб.
– Правда? – Адриан придумывал способы сбежать.
– Его предал собственный стражник, по имени Хилфред.
«Хилфред?» Адриан уже не торопился уходить.
– Что случилось со стражником?
– Его казнил канцлер Перси Брага. Наш новый канцлер обращается с мечом не хуже лорда Пикеринга.
– Я слышал, один из стражников говорил, что во всем виноват лорд Эксетер. Он устроил заговор против короля, приказал запереть цепью двери в королевские покои и устроить пожар. Вся королевская семья погибла.
– Не вся. – Женщина, прижимавшая к груди ребенка, говорила почти шепотом, словно делилась опасным секретом. – Принцесса выжила.
– Значит, лорд Эксетер убьет и ее.
– Проклятый ублюдок, – выругалась женщина, прикрыв ребенку уши. – Надеюсь, Новрон приготовит для него костер.
– Осторожней, – предостерег старик. – Он может стать нашим новым королем.
На лице женщины отразился ужас.
– Новый канцлер этого не допустит. Он позаботится о справедливости.
– Канцлер Брага – чужестранец, – сказал еще один мужчина. Он догадался захватить с собой одеяло и бесформенную шапку, которую натянул на покрасневшие уши. – Он не успел обзавестись связями. А лорд Эксетер командует стражей и всеми шерифами. Если придется выбирать между ними двумя, даже при наличии доказательств, что Эксетер убил королевскую семью, не знаю, на чью сторону встанет армия. Нас может ждать гражданская война.
– Сегодня черный, черный день, – прошептала женщина, крепко прижимая к себе ребенка и укачивая его.
Бросив последний взгляд на горящий замок, Адриан выбрался из толпы и скользнул на темные улицы Дворянского квартала. Вдали от замка и огненного жара было холодно. Поднялся ветер, северный ветер, дыхание зимы.
