Потом он ловко вылез из недр безе, спрыгнул на столешницу и принялся плясать, напевая: «Валенки да валенки, ой, да не подшиты стареньки…» Голосящий во всю мощь легких грызун вверг меня в ступор. Признаюсь, в минуту глубокого удивления у меня тормозится мыслительная деятельность. Вот и в тот день я, приоткрыв рот, слушала, как Шушера исполняет песню, и думала: «Коим образом она сумела слова выучить? И ведь не фальшивит! Здорово поет, чисто! Голос крепкий, глубокий, красиво окрашен». Если кто не знает, объясню: у меня хорошее музыкальное образование, некоторое время я играла на арфе в симфоническом оркестре. Солистки из меня не получилось, но плохое исполнение музыкального произведения режет мне слух, а фальшивая нота вызывает зубную боль. Но крыса работала безупречно! И вот уж удивление, ее голос был прямо один в один, как у Надежды Кадышевой, прекрасной исполнительницы, народной артистки России.
Не знаю, как долго я могла упиваться звуками, но тут Киса вылезла из-под стола и закричала:
– У папы в кулаке пульт! Лампа, мышь не настоящая.
Вульф согнулся от смеха:
– Ой, не могу! У вас такой вид!
Грызуна-солиста Кисуля забрала себе. Макс принес из машины второй торт безе, который мы с удовольствием съели.
Я прогнала воспоминания и в очередной раз попыталась оторвать одну ступню от пола. Безрезультатно.
– Лампуша! Все едят торт, – закричала Кисуня.
Потом раздались шаги, и в ванную ввалились все: муж, Краузе и девочка.
– Ты на самом деле не способна двигаться? – насторожился Макс.
Я кивнула. Роза Леопольдовна присела на корточки и начала ощупывать пол.
– Он не липкий.
Киса пару раз подпрыгнула.
– А я спокойно вот так могу скакать.
Макс сел около моих ног и подергал одну ступню.
– Очень странно.
– Надо Лампу тащить, как репку, – предложила Киса.
– Подождите, – попросил Вульф и ушел.
– Хорошая идея, – обрадовалась Краузе. – Лампа, разрешите обнять вас за талию?
– Пожалуйста, – сказала я, – только дергайте посильнее.
– А я схвачу Розу Леопольдовну, – оживилась Кисуля, – давайте на счет «три»!
Краузе обвила меня руками:
– Раз, два…
– Три! – завопила девочка.
В ту же секунду раздался стук и вопль няни.
– Киса! Ты очень сильная. У меня пальцы разжались.
– Следовало вцепиться в Лампу, как Фира в пастилу, – парировала школьница. – Помните, как мопсиха ее украла и вмиг съела?
Я посмотрела на неудачливых вытаскивателей овоща, которые сейчас, кряхтя, вставали с пола.
– Чем вы заняты? – осведомился Макс, входя в санузел с фонарем.
– Хотели Лампу отклеить, – призналась Краузе.
Макс лег на пол и начал светить на мои ступни фонарем.
– Ага! У носков на подошве какие-то желтые фиговины, они похожи на присоски.
– Это антитравматичные изделия, – вспомнила я слова продавца, – в них никогда не поскользнешься.
– Но и ходить затруднительно, – заметила Краузе.
– Если сии изделия лишают возможности двигаться, то риск удариться, заработать синяки почти равен нулю, – засмеялся муж. – Наверное, эти пупыри ухитряются насмерть прилипать к полу и пропитаны каким-то составом.
– Можно подсунуть под ступни шефнож, – предложила Роза Леопольдовна, – и отрезать…
– Ноги? – ужаснулась Киса.
Макс отвернулся к стене, у него тряслись плечи, похоже, муж беззвучно смеялся.
– Нижние конечности ножиком, даже большим, трудно отколупать, – протянула домработница, – пила нужна. Я хотела срезать пупырышки!
– Нет! – возразила Киса. – Можно поранить Лампу! В кладовке есть растворитель, наберу его в шприц и впрысну под ступни.
– Зачем? – удивился Вульф.
– Ткань расплавится, – ответила девочка.
– Вместе со ступнями Лампы, – усмехнулась Краузе. – Что за дурак придумал такие носки? И что за…
Роза Леопольдовна примолкла, но я поняла, какие слова она проглотила: «…идиоты их приобретают».
– Решить данную проблему можно, – заявил Макс, – процесс трудный, возможно, болезненный. Это непростая задача. Много денег потратим, но выхода нет!
Мы во все глаза уставились на Макса.
– Папочка, а что следует делать? – прошептала Киса.
– Лекарства приготовить? – занервничала Краузе. – Назовите список, я проверю, есть ли они в домашней аптечке.
– Пенициллметилбутакукон, – на одном дыхании выпалил Вульф.
– Впервые о таком слышу! – попятилась няня. – От чего он?
– От всех болезней, включая обострение глупости, – не изменив серьезного выражения лица, сказал Вульф. – Лампуша, просто сними носки, как тапки. Вылези из них!
Я потрясла головой:
– Просто снять?
– Можешь проделать действие сложно, петь в процессе или произносить вслух таблицу умножения, – перечислил Вульф, – но после окончания процесса твоя замечательная покупка останется приклеенной к полу ванной, а ты пойдешь есть торт!
Я стащила сначала один, потом второй носочек и молча вышла в коридор. Почему ни Розе Леопольдовне, ни Кисе не пришла в голову мысль, что носки можно снять? И почему я сама до этого не додумалась?
