Я подняла тарелку с пола и, протяжно вздохнув, встала с дивана.
— Тебе двадцать шесть, а ведёшь себя как шестнадцатилетний. Впрочем, это все разговоры в пользу бедных. Ты всё равно не поймёшь меня. Да это и не нужно Я всего лишь та, кто сейчас борется за твою жизнь. Смешно, что тебя она совсем не устраивает. Так, может, мне не стоит и стараться?
— Мораль читаешь?
— Ну, менторский тон я ещё не включала, — вполне искренне улыбнулась. — Нет. Сказала, что думаю.
— А я думаю, что ты не права. Я злюсь, потому что выбора у меня нет. За меня всё заранее решили. Но тебе этого не понять.
— Ошибаешься, — подошла к двери и взялась за ручку. — Прекрасно понимаю. У меня тоже его не было. Наши с тобой отцы чем-то похожи. Они оба старались нам дать то, что у них было. У тебя — деньги, у меня — знания. Только про самое главное они забыли.
— Про что же? — Влад выглядел заинтересованным. Даже злость ушла.
— Сам подумай, включи мозги. Потом скажешь мне, что придумал. А насчет выбора, каким видишь его ты, — забудь про него. Нужно приспосабливаться к тому, что тебе даёт жизнь. У тебя есть только один выбор: меньшее из зол.
— Если же хочется другого?
— Выйти за рамки системы удаётся только действительно сильным людям. И они многим жертвуют. Ты и я — мы не готовы жертвовать. И не готовы кардинально меняться.
— Печальная перспектива.
— Она станет ещё печальнее, когда твой отец умрёт. Он не бессмертный.
— Твой умер? — Влад выпалил бестактный вопрос, ничуть не смутившись. Наоборот, ему было очень интересно узнать ответ.
— У него Альцгеймер, — ответила честно, подавив вспышку внутренней боли. — Знаешь, что это такое?
Влад мотнул головой.
— Тогда гугл в помощь.
Мать умерла для меня давным-давно, когда она сдалась и перестала бороться за меня. Показав, что я ей… не нужна. Нет у меня матери. Даже писем мне не присылала. Честно, не знаю, что с ней. Жива или нет. Меня это не волнует.
Умер ли мой отец?
Он начал умирать пять лет назад. Медленно гаснет у меня на глазах. И я не знаю, что хуже: резкий обрыв или медленное падение.
Я бы хотела, чтобы всё случилось быстро. В один миг. И такая работа — лучший вариант. Я не хожу по лезвию, мне не нужен адреналин.
Надеюсь, что просто не доживу до того момента, когда мне скажут, что у меня Альцгеймер.
Ладья приехал вечером. На такси. От этого у меня был настоящий шок.
Я видела, как он выходит из машины, как жмёт кнопку вызова на кованых воротах.
Эльвира вопросительно посмотрела на меня, разглядывая мужчину на маленьком экране системы охраны.
— Впусти.
Поправила штору и прижалась к стене, наблюдая за тем, как Ладья идёт к дому.
Странно, почему он один? И почему на такси?
Едва дождалась, пока он не позвонит во второй раз. Зашумел лифт и залязгала решётка. На эти звуки из комнаты вышел даже Влад.
Вот так втроём мы и встретили Ладью в широком холле квартиры.
— Привет! — аккуратное рукопожатие и мне в нос ударил ядрёный свежий аромат лосьона после бритья. Мужчина, как всегда, был вежлив и обворожителен.
— Привет, рада тебя видеть.
— Устала? — он по-доброму улыбнулся и косо посмотрел на ошарашенного Влада.
— Есть немного. Расскажешь, что к чему?
— Расскажу. А ты — собирайся, нас ждёт машина.
Мы с Ладьёй прошли на кухню, убедившись, что лишних ушей нет провели короткую пятиминутку.
— Сейчас мы возвращаемся в загородный дом. Там безопаснее всего. Так решил Ферзь.
— На такси?
— Хорошая маскировка, правда? Только за рулём Конь. Это наша машина.
Вот жуки! Усмехнулась и качнула головой.
— Пятнадцатого будут переговоры. Здесь, в городе. В «Соло Хонос». Это в центре, один из лучших гостиничных комплексов. Там будут оба Самировых. Нам придётся попотеть.
— Пятнадцатого? Это же через три дня!
— Вот поэтому сегодня и завтра у тебя выходной. Четырнадцатого мы заезжаем в «Соло», привычная процедура.
— Хорошо.
— А что с Эльвирой?
— Ей ничего не угрожает. Никто и не знает, что она его невеста.
— Уезжаете сейчас?
— Да. Нам нужно приехать до темноты. Честно, я тебе завидую.
— Что я буду отдыхать? — посмотрела мужчине в глаза и улыбнулась. Он — сама галантность и обходительность. — Поэтому?
— Нет, что ты работала одна. Четыре часа с Конём будут подобны пытке.
Ха, есть кто-то хуже Влада?
Открыв дверь, бросила рюкзак в угол и устало выдохнула. В коридоре зажёгся свет и я недовольно поморщилась: Женя вышел из кухни.
— Наконец-то! Я уже начал переживать.
Горячие, жаркие объятия. Жадные поцелуи, от которых сразу закружилась голова. Едва не мурча от удовольствия, жалась к Жене и радовалась, что дома.
— Всё в порядке?
— Нет, всё ужасно. Но давай не о работе. Только не о ней.
Скользнув губами по моей щеке, Женя впился в мои губы, обезоруживая меня. Пылкая ласка подействовала совсем не так, как хотелось бы. Мне нужно было млеть, таять и желать, но вместо этого меня будто обдало свежим потоком воздуха. Взбодрившись, обвила руками сильную шею Жени и с трудом оторвалась от его губ.
— Что? Что-то не так? — Женя прикусил мою нижнюю губу, явно намекая на то, что останавливаться он не намерен.
— Знаешь, я думала, что сегодня не буду думать о работе, но ничего не выходит.
