Это было похоже на ночной кошмар. Шофер пробкой вылетел из кабины и упал на мягкую поросль вереска, едва не задев головой огромный камень, который убил бы его. Пролежав какое-то время и еще не придя окончательно в себя, Дональд с трудом поднялся и вернулся на дорогу. Словно во сне, он увидел разбитую машину. Его хозяин тоже пытался подняться на ноги. Боуринг встал, выпрямился и закачался из стороны в сторону. В тот же миг с обрыва спрыгнул какой-то человек. Подскочив к старику, он приставил пистолет к его уху. В следующий момент раздался выстрел, Джон рухнул наземь, а Дональд, задыхаясь от ужаса и ослабев от потери крови, потерял сознание. Со стороны могло показаться, что он мертв, как и старый миллионер.
Но выстрел привлек еще чье-то внимание. Убийца услышал крик и без колебаний полез вверх по склону, а потом исчез в долине пурпурного вереска. Едва он скрылся, из-за поворота дороги выбежало несколько рабочих. Они вырубали камни в старом карьере, который принадлежал сэру Тревику и располагался неподалеку отсюда. Увидев, что случилось, каменотесы испуганно вскрикнули. Сначала они решили, что произошла всего лишь автомобильная катастрофа. Да и что они могли подумать, увидев разбитую машину, бесчувственного человека и огромную гранитную глыбу посреди дороги?
– Но как же выстрел? – спросил один из мужчин, поднимая тело Боуринга. В следующую секунду рабочий с ужасом отшвырнул его. – Посмотрите! – закричал он, указывая на голову миллионера.
– Да это убийство! – воскликнул один из его спутников, и каменотесы стали испуганно переглядываться.
Потом раздался шум колес, и из-за поворота выехала коляска, из которой выбрались господин Пенриф и мисс Стреттон.
– Что тут происходит? – поинтересовался Пенриф. – Мы услышали выстрел и вернулись.
– Господин Боуринг мертв, – объявил один из рабочих. – Его застрелили.
– Мертв! Застрелили! – охнул Ральф. Его спутница вскрикнула, и Пенриф выпрыгнул из коляски с перекошенным от ужаса лицом. – Позвольте мне посмотреть.
Повернувшись, он взглянул на Энн Стреттон, тоже выбравшуюся на дорогу. Она была бледной как мел, ее губы дрожали. Рядом с телом Джона лежал конверт. Протянув руку, девушка подняла его с земли и надорвала.
– Может быть, из этого письма можно узнать, кто убийца, – сказала она, все еще вздрагивая. – Возможно, убийца оставил его здесь.
– И что там? – спросил Ральф. Чиркнув спичкой, он подсветил мисс Стреттон, чтобы та могла прочесть письмо. Вокруг них сгрудились рабочие.
И Энн медленно прочитала:
– Сегодня вечером, прежде чем вы доберетесь домой, вы будете убиты!
Наступила мертвая тишина. Все собравшиеся уставились на распростертое на земле тело. Пророчество исполнилось.
Жестокое убийство Джона Боуринга превратилось, что было вполне естественно, в огромную сенсацию. И не только потому, что подобные преступления очень редко происходили в этой части страны, но и из-за положения в обществе и богатства жертвы. Известие о случившемся, словно лесной пожар, промчалось по району, и местные журналисты стервятниками слетелись к трупу. Но сведения, которые они получили, оказались весьма скудными: полиция имела очень мало улик и не спешила ими делиться. Никто не знал, почему был убит господин Боуринг. Однако хладнокровие, с которым было совершено это преступление, говорило о том, что убийца решил: миллионер непременно должен умереть. Иначе преступник ограничился бы тем, что сбросил гранитную скалу, а не стал бы выскакивать на дорогу с револьвером, чтобы закончить дело. Для того чтобы поступить подобным образом, у него должен был быть очень сильный мотив, ведь он серьезно рисковал – практически засовывал голову в петлю палача!
Потом стало известно про запечатанное письмо. Может быть, проболтался один из рабочих, при которых мисс Энн Стреттон его читала. А может, все разболтала сама Софи Уорри, похваляясь своими силами. Но в течение суток в округе почти не осталось людей, которые не слышали бы о странном исполнившемся пророчестве, и вторжение потусторонних сил выделило это преступление среди прочих, сделав его из ряда вон выходящим.
Тело убитого было перенесено в особняк Грандж Тревик, который располагался в нескольких милях от места катастрофы, среди корнуолльских пустошей. Это был двухэтажный дом из грубого серого камня, крытый голубоватой черепицей и обросший обычными в этих местах плющом и лишайником. Особняк окружали деревья, а фасад его выходил на изменчивые воды Атлантики, которые выглядели живописно, но необычайно мрачно. Впрочем, такими были большинство богатых домов на вересковых пустошах. В этом особняке Тревики обитали на протяжении веков. Когда финансовые дела семьи пошатнулись, особняк был передан в аренду Джону Боурингу, а сэр Тревик переехал в маленький дом в Санкт-Эвалдсе. Тело миллионера, при жизни царившего под этой древней крышей, уложили в гостиной. Дом погрузился в траурную атмосферу, которая соответствовала его зловещему внешнему виду.
