- Того, что нынешний Александр Павлович - истинный император. Например, почерк, манера говорить, двигаться. К тому же самозванцу трудно было бы так хорошо разбираться в тонкостях этикета, знать мельчайшие подробности придворной жизни, детали.
Николай нетерпеливо взмахнул рукой:
- Ах, оставьте, пожалуйста! Как раз все эти детали и подробности можно было бы узнать от какого-нибудь сообщника-придворного. Но вот что касается почерка, то здесь на самом деле история странная. Я носил бумаги, заполненные почерком нынешнего царя, одному ученому французу, мастеру своего дела. Дал ему для сличения и письма Александра которые он посылал мне ещё до болезни. И вот что удивительно: почерки ученый нашел принадлежащими руке одного человека!
- Ну, а я вам что говорила? - не скрыла своего удовлетворения императрица.
- Нет, подождите! И почерк можно отработать, так что нельзя сделать его доказательством. Другое важно! - Николай наставительно поднял вверх палец. - Этот... рябой...
- Прошу вас, не называйте так моего супруга и императора! потребовала Елизавета.
- Хорошо, не буду, - кивнул Николай. - Этот... император действует совсем не так, как прежний: вернувшись из Белоруссии, приступил к решительным реформам, захотел отменить военные поселения - его же детище! отобрал у Аракчеева право принимать доклады министров, задумал было одним махом уничтожить крепостное право!
- И что же удивительного вы находите в этих мерах? - усмехнулась Елизавета. - Александр Павлович смолоду имел пристрастие к реформам. К тому же вы сами знаете, что ни поселения, ни крепостное право он так и не отменил, а прием министров ему наскучил этак скоро, что граф Аракчеев и отдохнуть-то от этого занятия не успел - снова министров принимает.
- Это все верно, ваше величество, верно! - нетерпеливо взмахнул кулаком Николай. - Однако же ходят слухи, что император собирается выступить с докладом перед членами Государственного совета, где объявит о введении в стране конституции!
- И на это он имеет право, - с невозмутимым видом сказала Елизавета.
- Нет, не имеет! - совершенно забывшись, взвизгнул Николай, резко поднявшись на цыпочки и тотчас опустившись. - Да будет вам известно, я тот, кто назначен вашим настоящим супругом, императором Александром, стать его преемником в случае кончины Благословенного, а поэтому не могу допустить, чтобы какой-то там самозванец ограничивал мою власть, а то и вовсе лишал меня императорской короны! То, что чинит этот рябой, простите, похоже на то, как поступил бы якобинец, добравшись до власти! Я уже готов обратиться к министру внутренних дел с предложением организовать комиссию, которая бы тайно занялась сбором сведений, что произошло в Бобруйске и что за человек, выдающий себя за императора, силится толкнуть Россию на путь безрассудных реформ!
- Если его величество император Александр Павлович узнает от меня о том, что вы замышляете, то он и не вспомним о том, что вы - его брат! - с откровенной угрозой сказала Елизавета.
- О, не пугайтесь! - озлобленно взглянул на женщину Николай. - Чего мне терять? Лишь действуя решительно, я приобрету корону, а молчаливая слабость отнимет у меня возможность когда-нибудь стать императором. Все же, сударыня, я и пригласил сюда за тем, чтобы сделать своим союзником. Когда корона достанется мне, и самозванец будет разоблачен, вы можете явиться перед всем миром или в роли разоблачителя, или же в роли соучастника. Представляете, каким позором вы покроете себя, если все узнают, как вы упорствовали, покрывая страшного государственного преступника? Но дело может закончиться для вас не одним позором - чем-нибудь похожу! Власть отомстит сотоварищу самозванца!
- Уж не судьба ли французской королевы ожидает меня? - попыталась казаться беззаботной Елизавета.
- Ну, пусть не гильтотина, а уж заточения вам не избежать, - снова взял в руки левретку Николай и уселся в кресло. - Так вот, помогите мне на первых порах в обнаружении верного доказательства того, что прибывший из Белоруссии человек - не есть император Александр.
- Как же я добуду это... верное доказательство? - улыбнулась Елизавета, не догадываясь, к чему клонит Николай.
- О, это вам будет сделать очень, очень просто! - наклонился в сторону женщины великий князь. - Я знаю, что он пока ещё избегает вашей спальни, делая вид, что является настоящим Александром, давно уже отказавшимся от любого общения со своей царственной супругой...
- А я и не знала, что моя частная жизнь пользуется таким пристальным вниманием при дворе! - побледнела Елизавета, и слезы мгновенно заблестели на её ресницах.
- Какая наивность! - погладил собачку Николай. - Так вот, я хочу просить, чтобы вы, сударыня, очаровали своего муженька настолько, что он воспылает к вам сильной страстью. Ну, пусть всего только на ночь воспылает, на полночи, на час! Я знаю женщин, ведь их в подобных случаях обмануть невозможно. Этот экзамен вы должны будете учинить господину, назвавшемуся императором Александром, ради блага России, своего блага ну... и моего блага тоже.
