– Да не надо мне ничего обещать. Ты лучше сама себе обещай, ладно? Считай, что ты урок получила на всю жизнь. И только начала его учить. Все еще впереди, учти… О, а вот и мой автобус! Ладно, побежал я… Пока…
Нина стояла, смотрела, как он бежит неловко, как пытается втиснуться в переполненный автобус. Потом услышала, как зазвонил в кармане телефон. Ответила, утирая ладошкой мокрую щеку:
– Да, пап…
– Ты что плачешь, Нина?
– Нет… Я уже не плачу. А можно, я сейчас к тете Оле приеду? Только за блинчиками домой забегу… Она просила… Бабушка сделала блинчики с творогом.
– Конечно, можно. Она рада будет. Приезжай.
Нина снова вытерла ладошкой щеку, улыбнулась. Павел тоже улыбнулся, и даже в сердце что-то кольнуло – голос у дочери был совсем другим… Наверное, это не сердце сейчас кольнуло, а счастье так в груди ворохнулось?
Иван Александрович, стоя у заднего окна автобуса, тоже видел, как Нина улыбнулась. Подумал вдруг – надо же, каким стало зорким зрение к старости! А близко уже ни черта не видит, надо очки надевать…
В кармане куртки зазвонил телефон. Глянул на дисплей – испугался и удивился одновременно. Юра! Сам позвонил вдруг!
И ответил очень осторожно, будто боялся, что сын передумает и нажмет на кнопку отбоя:
– Да, Юр…
– Слушай, отец… Я тут очень много думал… Наверное, я был не прав, отвергая тебя. Ты же все равно мой отец… А мои дети – твои внуки. Я не имею права… В общем, если хочешь, приходи завтра на день рождения моего сына в кафе «Ромашка». Мы все там к двенадцати будем. Знаешь, где это?
– Найду, Юр… Конечно, я приду. Спасибо тебе, сынок…
– Ну ладно, тогда до встречи. Пока, пап!
– Пока, сын…
Он сунул телефон в карман, вздохнул слезно, пошатнулся слегка. Стоящая рядом девушка спросила испуганно:
– Вам плохо, да?
Он улыбнулся в ответ, проговорил тихо:
– Нет, мне очень хорошо, милая. Мне очень, очень хорошо. Спасибо…
