— Почему? — не понял Руднев.
— А потому, что чаще всего это бесполезно.
Руднев тяжело вздохнул:
— День и ночь я только и слышу: «У Георгия Андреевича было безвыходное положение...» А вчера меня вызвала Ванина, и я ее спросил: а когда Георгия Андреевича поведут в тюрьму, вы тоже разведете руками и скажете: «Ну что я могу поделать? У меня же безвыходное положение. Обстоятельства сильней меня...»?
Постников не улыбнулся.
— А вы действительно злой человек, — сказал он.
— За послушанье, Георгий Андреевич, нас только в детстве гладят по головке, — сказал Руднев. — А потом оно уже никого никогда, к сожалению, не спасает.
Раздался какой-то странный звук.
Они обернулись.
В дверях стояла Надежда Евгеньевна.
Она плакала.
Ирина Васильевна Антипова возвращалась домой. Вышла из лифта — обе руки оттягивали пудовые сумки с продуктами. Поставила одну из них на пол, нажала на кнопку звонка.
За стеной раздался топот, и дверь открыл сын Павлик. Лицо колючее, сердитое.
— Что такое? — спросила Ирина Васильевна. — Что еще приключилось?
— Дед, — сказал мальчик, — снова напился.
Ирина Васильевна быстро вошла в комнату.
Василий Егорович сидел за столом, уронив голову на руки, и кротко смотрел на дочь.
— Иришенька, — сказал он заплетающимся языком, — пожалуйста, сдай меня в утиль... Дурака нечастного... Из-за меня человек погиб, в расцвете лет... Ты не знаешь, — вдруг деловито осведомился он, — какую покойник занимал должность?
Ирина Васильевна ничего ему не ответила. Поддерживая под локти, подняла со стула. Ноги слушались Антипова с трудом. Опираясь на плечо дочери, кое-как добрался он до дивана. Улегся.
— Расстрелять меня мало, — заплетающимся языком сказал Антипов. — Тебе-то за что эти мучения?
По-прежнему не отвечая ему, она достала из шкафа плед. Заботливо укрыла отца. Спросила сына:
— Лекарство давал деду?
— Пусть пьет меньше, — зло ответил мальчик.
— Молчать! — прикрикнула Ирина Васильевна. — Ишь учитель нашелся... Не твое дело!
В это время в прихожей раздался звонок.
— Иди открой! — приказала она.
Мальчик вышел и через минуту возвратился с милиционером.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался тот.
— Здравствуйте, — со страхом произнесла Ирина Васильевна.
— Антипов Василий Егорович здесь проживает? — спросил милиционер и увидел лежащего на диване Антипова. — Вы, наверное, будете?
— А в чем дело? — пьяно сказал Антипов. — Ну я, допустим...
— Почему не являетесь на вызовы следователя? — спросил милиционер. — Повестки получали?
— Да вы же видите! — волнуясь, сказала Ирина Васильевна. — Он совсем болен...
Милиционер подошел к дивану и потянул носом.
— Все понятно, — сказал он. — Пьем и не закусываем. Болезнь известная.
— Он действительно болен, — взмолилась Ирина Васильевна. Врачи подтвердят... Пожалуйста!
— Одевайтесь, Антипов, — сказал милиционер. — Придется проследовать со мной.
Служебная машина подъехала к зданию городской прокуратуры.
Рядом с шофером сидел Постников.
— Ждать вас? — спросил шофер.
— Не знаю, — сказал Постников.
Шофер удивленно посмотрел на него.
— Шучу, — сказал Георгий Андреевич. — Ты поезжай, Коля... Я доберусь...
Но из машины он почему-то не выходил.
— Рано приехали? — спросил шофер.
— Да нет, в самый раз.
— Покалывает опять? — шофер сочувственно коснулся рукой груди.
— Все прекрасно, Николай, — сказал Постников. — Значит, помнишь? Надежде Евгеньевне ни слова.
— А если спросит, куда я вас возил?
— Скажи: в баню.
— А моя предпочла бы прокуратуру, чем вот эти бани.
— Она у тебя умница, — Постников вздохнул и вышел из машины.
Поздним вечером Руднев находился у себя в кабинете. Рабочий день давным-давно закончился. Кругом — ни души, мертвая тишина. Однако Олег Сергеевич уходить с работы, кажется, не торопился.
За стеной раздался стук женских каблуков.
Руднев прислушался. В дверь к нему постучали.
— Да, — сказал он.
На пороге стояла Ирина Васильевна.
— Ира? — сказал Руднев. — Проходи, пожалуйста.
Она вошла и бессильно опустилась на стул.
— Случилось что-нибудь? — спросил Руднев.
— Отца арестовали, — сказала она.
— Когда?
— Вчера вечером.
Она сидела уронив голову, тупо уставившись в пол.
— А у следователя ты была? — спросил он.
— Была.
— Ну и что?
— Говорит: не волнуйтесь. Если понадобится, у нас есть больница.
— Так правда, наверное.
Она подняла голову.
— Спасибо. Успокоил.
Руднев помолчал.
— Олег, — сказала Ирина Васильевна, — подпиши акт. Я тебя умоляю.
— Какой акт?
— О том, что у персонала не было телефонов, а у Иванова — грипп. Как хочет Постников...
— Господи, — сказал Руднев, — да все уже забыли про ту филькину грамоту... Телефоны, грипп... Это же смешно!
— Ну так смейся, — сказала она. — Чего же ты не смеешься? Смейся!
Он опять промолчал.
На подоконнике шумно кипел чайник. Руднев встал, выдернул вилку из розетки.
— Чаю хочешь? — спросил он.
Она не ответила.
Руднев достал из шкафчика два стакана. Чайничек с заваркой. Сахарницу. Один стакан поставил перед Ириной Васильевной, другой взял к себе.
