Введите сюда краткую аннотацию
Двое писателей никогда не смогут описать что-то одинаково. Каждый из нас черпает вдохновение в разных источниках; у каждого свои причины, почему одни персонажи остаются с нами, а другие — исчезают в ненужных нам файлах. Я лично никогда не могла понять, почему некоторые мои персонажи начинают жить собственной жизнью, но я всегда радуюсь, если это происходит. Об этих персонажах проще всего писать, и потому их истории всегда приходят к логическому концу.
Бри — одна из таких персонажей. Она стала главной причиной, почему вы сейчас держите в руках эту историю, вместо того, чтобы она затерялась в папках на моем компьютере. (Две другие причины зовут Диего и Фред). Я начала думать о Бри, когда редактировала «Затмение». Редактировала, а не писала — когда я писала черновик «Затмения», на мне как будто были очки, из-за которых я воспринимала все только от первого лица; все, что Белла не могла увидеть или услышать было несущественным. Та история была посвящена только ей.
Следующим шагом в процессе редактирования, нужно было отойти от видения Беллы и понять, как развивается история. Мой редактор, Ребекка Дэвис, сыграла здесь очень важную роль. У нее было много вопросов относительно того, чего Белла не знала и как можно сделать это все более понятным. Поскольку Бри была единственным новообращенным вампиром, которого видела Белла, то именно к ней я и начала проявлять интерес, я начала задумываться над тем, что происходит в ее мире. Я начала задумываться над тем, каково это, жить в подвале вместе с другими новообращенными, охотиться на людей. Я начала представлять мир таким, каким видела его Бри. И мне это давалось легко. С самого начала я представляла персонаж Бри очень четко, да и некоторые из ее друзей «ожили» без особых усилий. Я начинала делать все как всегда: старалась сначала написать синопсис событий, которые будут происходить, и закончить его коротким диалогом. В этом случае, получилось так, что вместо синопсиса я описала один день из жизни Бри.
Начав писать о Бри, я впервые взглянула на мир с точки зрения «настоящего» вампира — охотника, чудовища. Я взглянула ее красными глазами на нас, людей; внезапно они стали жалкими и слабыми, легкими добычами, маловажными существами, которые годятся только для вкусного обеда. Я почувствовала, что значит быть совсем одной, окруженной врагами, всегда быть на чеку, никогда не быть уверенной ни в чем, кроме того, что твоя жизнь в опасности.
Я погрузилась в абсолютно новый мир — мир новообращенных вампиров. У меня никогда не было возможности изучить их жизнь, даже когда Белла стала вампиром. Ведь она была совсем не такой новообращенной, как Бри. Это было волнующе, зловеще, невероятно и трагично. Чем ближе я подходила к концу, тем больше мне хотелось закончить «Затмение» немного по-другому.
Мне интересно, как вы отнесетесь к Бри. Ведь она такой маленький и несущественный персонаж в «Затмении». С восприятия Беллы она прожила всего пять минут. И все таки ее история очень важна для понимания всего романа. Когда вы читали сцену «Затмении», в которой Белла смотрит на Бри и видит ее, как свое возможное будущее, задумывались ли вы над тем, как Бри попала в эту ситуацию? Или когда Бри смотрела на Беллу и на Калленов, задумывались ли вы, как они выглядят в ее глазах? Наверное, нет. Но даже, если и задумывались, то вряд ли разгадали все ее секреты.
Надеюсь, что в конце вы также, как и я, проникнитесь симпатией к Бри, хотя я знаю, что это жестокое желание. Ведь вы знаете, чем все это для нее закончится. Но, по крайней мере, вы будете знать всю историю. Ведь такой исход событий, на самом деле, очень тривиален.
Наслаждайтесь,
Стефани.
Газетный заголовок бросился мне в глаза прямо с небольшого металлического торгового автомата: СИЭТЛ В ОСАДЕ — ЧИСЛО ПОГИБШИХ СНОВА ВОЗРАСТАЕТ. Я этого еще не видела. Какой-то продавец газет, должно быть, только пополнил запасы своей машины-автомата. К счастью для него, сейчас его нигде нет поблизости.
Замечательно. Райли пришел бы в бешенство. Я бы не хотела быть в пределах досягаемости, когда он увидит эту газету. Пусть оторвет руку кому-нибудь другому.
Я стояла в тени за углом захудалого трехэтажного здания, стараясь быть незаметной, и ждала, чтобы кто-то наконец принял решение. Не желая встретиться с кем-нибудь глазами, вместо этого, я смотрела на стену рядом со собой. На первом этаже в здании приютился магазин музыки, который уже давно был закрыт; окна, не пропускающие погоду или уличного насилия, были забиты фанерой. Наверху были квартиры — пустые, как я догадалась, так как обычных звуков спящих людей там не было слышно. Я не была удивлена — место выглядело так, будто было разрушено от сильнейшего ветра. Другая сторона здания была темной, узкая улица была так же разрушена.
Обычная сцена для вечерней прогулки по городу.
