& так Реджи Эхо, – облаченный в лучшие «Альфани» & светонепроницаемые очки & страдающий от коксовых глюков & общего дезидеративного исступления, – тотчас устремляется к фиолетоватому пляжному домику Цисси, где после осмотра задернутых штор, неоднократного вытряхивания песка из туфель & нажатия на дверной звонок с записью Синди Лопер вышибает дверь & срывает жалкую и наивную цепочку, & Цисси там, невинно проводит время с «Уокменом» & записью с аэробикой «Стальные ягодицы»; &, как позже определят лучшие криминалисты, Эхо, – ворвавшись & увидев Цисси Нар не только стоячей & неспящей, но &, подумать страшно, в целеустремленном движении, – на короткий «слишком-человеческий» миг засомневался открывать ли огонь & собственно стрелять, & у Цисси был краткий шанс сбежать & спастись от летального подношения сталкера, – вот только, видимо, она заметила свое двойное отражение в зеркальных солнечных очках, которыми Эхо защищал слезящиеся Романтические сетчатки от беспощадного света 3D дня, &, видимо, как бы, была заворожена собственным человеческим обличием, ее буквально сковало откровение о своей Усовершенствованной & трансчеловеческой красе в первом зеркале в ее жизни, &, видимо, она столь статично, пассивно & безэмоционально замерла от шока, что сердце Эхо вновь возбухло от гибельной невыносимой протоРомантической любви в стиле арии в C#, столь захлестнув его потрепанную ЦНС, что он внезапно опять пришел в / удалился из себя & нашпиговал Цисси Нар, от щедрот, а потом еще как-то умудрился выстрелить себе в голову не один раз, а сразу три.
…с трагикомической иронией полоумная & ретроградная Романтическая фантазия Эхо о единстве с Цисси в смерти
