Братья занесли в гараж все тела; даже слышал шум, с которым их скидывали на дно смотровой ямы. Как бы ни завершился допрос Стаса, оповещать о случившемся Дружину никто не собирался.
Я старательно напрягал слух, но из-за монотонного шуршания дождя разобрать негромкий разговор не получалось, и от нервного напряжения внутренности затянуло узлом. Самую малость от сердца отлегло, лишь когда из гаража вынесли на носилках Клима. Но именно – самую малость…
– Что с ним? – спросил я, как только показался брат Петр.
Наумов хмыкнул.
– Лучше спросите, что с вами.
– И так расскажете. С Климовым что?
– Многочисленные повреждения внутренних органов, но на ноги поставим. С вами, брат Вячеслав, все много запутанней.
– Да неужели?
– Вы до сих пор на крючке, – подтвердил Наумов. – И от ордена тут уже мало что зависит.
Я провел по лицу ладонью, стирая смешанные с кровью капли дождя, и тяжело вздохнул.
– Серьезно?
– А чего вы хотели? Я до последнего был уверен, что за кражей стоите вы и брат Иннокентий. Все улики были против вас. Более того – если бы сейчас не удалось расспросить брата Стаса, если бы его не удалось захватить живым, то я не изменил бы мнения о вашей виновности. Посчитал, что вы оговариваете его, заметая следы. Но он во всем сознался…
– И в чем было дело?
– История вышла банальней некуда, – пожал плечами брат Петр. – Отчасти в этом повинна прежняя политика Братства: слишком много неприкаянной молодежи в наших рядах.
– Сейчас распл
Наумов глянул зло, но замечаний делать не стал.
– Братья Игорь и Стас не устояли перед соблазном красивой жизни. И все бы обошлось, сумей они вовремя остановиться. Но не смогли. В стрип-клубе «Киски» дорогие девочки, очень умело тянут деньги из клиентов. Парни влезли в долги, начали расплачиваться списанным оружием.
– А потом решили сорвать куш и умыкнули блок питания «Актинии», – догадался я.
– Их даже не обманули, – кивнул Наумов. – Заплатили аванс, остальное обещали отдать после расчетов с покупателем. Но тут вскрылась кража, и пришлось заметать следы. Подставили своих братьев. Переступили черту.
Петр посмотрел на меня в упор, желая убедиться, что мне понятна высказанная им мысль. Я кивнул, и он продолжил:
– Сделка по перепродаже блока питания никак не закрывалась, полученный аванс давно прокутили. И пришла очередь блокираторов. Но продали они не все, несколько штук отдали брату Михаилу, чтобы тот взломал кодировку. Это представлялось куда более денежным предприятием. И они получили под него новый аванс.
– Дядя Миша хотел вылечить внука, поэтому согласился, – высказал я предположение. – А когда первая операция закончилась неудачей, потребовал еще денег. У них столько не было. Поэтому его и убили. А стрелки перевели на Клима. Если бы меня тогда нашли повешенным, никто не стал бы разбираться дальше.
Петр Наумов покачал головой.
– Брат Стас уверял, что вам должны были просто подкинуть украденные блокираторы. Имитация самоубийства – это инициатива его деловых партнеров. Они запаниковали.
– Парни из белого фургона?
– Да. Наученные горьким опытом ренегаты не торопились отдавать взломанный блокиратор, требуя всю сумму вперед. Похоже, от них решили избавиться и следили, выжидая подходящий момент.
– Зачем мне все это знать?
Петр Наумов вопроса словно не услышал.
– Подбил братьев на кражу владелец стрип-клуба «Киски» – Рашид Сайфулин. Уважаемый предприниматель, член Торгового Союза. В окружении только близкие родственники: двоюродный брат, двое сыновей, трое племянников. Эдакий семейный подряд. Круговая порука, никто никого не сдаст. Но блок питания надо вернуть…
Брат Петр выжидающе посмотрел на меня, я промолчал.
– Домашний арест дает вам прекрасное алиби, – прямо сказал Наумов. – Вы можете это сделать.
– Таскать каштаны из огня для чужого дяди? На кой?
– Как быстро они выйдут на вас, расследуя исчезновение родных? Мы почти весь клан в яму скинули. Остался только сам Сайфулин и его старший сын. Который, к слову, из-за вас охромел до конца жизни. Нет – достанут при любом раскладе. Либо они, либо вы. Решайте.
– А Братство?
– Неподходящая политическая ситуация. Братство задействует официальные каналы, сорвет сделку и конфискует краденый блок питания. Поставит вопрос о наказании скупщиков краденого, но едва ли добьется возбуждения уголовного дела. Торговый Союз стоит за своих горой, а нам сейчас крайне нежелательно портить отношения с торгашами.
– А эти? – кивнул я в сторону гаража. – Что будет с ними?
– Трупы, яма, растворитель. Обычная история для этих мест, – без тени эмоций произнес Наумов. – Вы свидетель, брат Вячеслав. Откажетесь – и мы не станем снимать вас с крючка еще очень долго. Будете сидеть под домашним арестом, ждать мстителей. Нервничать и медленно сходить с ума. Потом сорветесь и наделаете глупостей. Так не проще выйти из этой неприятной истории с наименьшими потерями?
– Проще, – согласился я. – Конечно же проще.
Был ли у меня выбор? Разумеется, был. Выбор есть у всех и всегда.
Только вот зачастую выбирать приходится между плохим и дерьмовым.
Не я все это начал?
Что ж, так и есть. Спишем на превентивные меры…
