Молодой человек едет в глухую деревню продавать отцовский дом. Однако скоро обнаруживает, что в деревне одни покойники…
Дождь лил как в последний раз. По шоссе, вздымая фонтаны брызг, летел новый внедорожник со столичными номерами. Человек за рулем торопился скорее по привычке, чем по необходимости. Звали его Николай Степанович, среди своих Коленька, ибо был молод и весел. Карантинные ограничения нагоняли тоску, поэтому внезапно образовавшееся «неотложное» дело даже обрадовало, хотя в другое время ничего, кроме раздражения, не вызвало бы.
Касалось оно отцовского старого дома, дарственную на который Коленька нашел вчера, разбирая старый хлам в большой коробке, чудом не выброшенный сразу после продажи родительской квартиры. На фоне последних коронавирусных событий финансовое состояние зашаталось, потому наследство свалилось на голову как никогда кстати.
Коленька притормозил перед знаком «п.Гадюкино» и уверенно свернул на проселочную дорогу. Примерно через полчаса, когда впереди уже замаячила деревня, внедорожник вдруг ухнул колесом в яму. Плотно так сел. Коленька несколько раз несколько раз газанул в надежде выбраться, но безрезультатно. Пришлось надевать резиновые сапоги, модный клетчатый плащ с капюшоном и выходить из машины в деревенскую грязь и ливень.
Колесо не так уж глубоко застряло. «Кто тебя внедорожником назвал», – с досадой пробормотал молодой человек себе под нос, пиная шину и оглядываясь вокруг. Хоть бы какая-нибудь палка, или доска… Он посмотрел в сторону деревни. Вариантов не было кроме как идти туда за помощью.
Подойдя к крайнему дому, он прокричал: «Эге гей! Есть тут кто живой?» На пороге показалась старуха вся в чёрном, с клюкой, коротко ответила: «Нет», – и скрылась за дверью. Коленька, заулыбавшись как-будто хорошей шутке, пошёл за старухой.
«Бабушка, вы где. Я зайду?» – поднимаясь на порог спросил он, прислушиваясь к звукам. Ничего, кроме шума дождя. Молодой человек зашёл в дом и осмотрелся. Было довольно темно, только в дальней комнате мерцал свет. Внутри царил полный кавардак. Посередине комнаты раскорячился платяной шкаф с распахнутыми дверцами и разбитым зеркалом, на полу валялась одежда вперемешку с посудой. Как будто потеряли что-то ценное и искали, или собирались в дикой спешке. Кое-как, чертыхаясь, спотыкаясь, роняя санки, Коленька добрался до дальней комнаты.
На столе стояла чумазая литровая стеклянная банка с дохлыми мухами и с горящей толстой белой свечой, которая довольно хорошо освещала расположившийся на двух разномастных табуретках простой деревянный гроб с лежащей в нем старухой.
Молодой человек сначала отпрянул, но потом подошёл и потрогал старуху за руку. Она была ледяная и твёрдая, как у статуи. «Что за чертовщина, – подумал Коленька и вгляделся в лицо покойницы, – Вроде та старуха, клюка вон валяется. Да и не слышно никого больше». Он пожал плечами и вышел наружу.
В следующем доме при свете такой же свечи, воткнутой в железную банку из-под горошка, в гробу лежал старик с бородой по пояс, похожий на мумию. В остальных домах такая же свеча в банке освещала гроб с покойником.
Отцовский дом стоял последний, одно из окон светилось слабым светом. Коленька нерешительно остановился на пороге, соображая, кто там может лежать в гробу, медленно открыл дверь и зашел внутрь.
В доме был порядок, впрочем, как всегда. Молодой человек потрогал стену рукой, сухую и теплую, несмотря на ливень. «Очень хорошо можно продать» – подумал он и пошел на свет в дальней комнате. Там свеча освещала совершенно пустой гроб. «Что за дурацкие шутки», – с раздражением подумал Коленька, задул свечу и пошел на выход, но по пути задел гроб, и тот упал с грохотом.
Коленька вышел из отцовского дома слегка ошарашенный, задумавшись, что делать дальше. А думать нечего, кроме как идти к машине. Потому что, во-первых, дождь усилился, что было очень странно, во-вторых, наступал вечер, и стало как-то очень быстро темнеть.
Выйдя из деревни и пройдя несколько шагов по дороге к машине, молодой человек вдруг услышал, что кто-то идёт ему навстречу. Этот кто-то шел медленно, грузно шлепая по лужам худыми длинными ногами и тяжело вздыхая. Коленька так обрадовался, что, вскинув руки вверх, хотел закричать приветствие, но внезапно через пелену дождя очень ясно увидел, что идущий навстречу… рогат?!… Воображение моментально дорисовало картинку. Нет… не-ет, не может быть, раз Бога нет, значит Его тоже нет, ведь так?
Однако через пару секунд Коленьку отпустило – он увидел, что это корова, худая и старая, и, судя по всему, бездомная. Он посторонился с дороги. Корова безучастно прошла мимо, обдав вонью свежего навоза.
