— А что толку? Помогай не помогай. Шутка дело — искать подо льдом. — Наталья махнула рукой.
Галина Максимовна сгорбилась у костра. Водолазы и шофёр дежурки Алексей Тигунцев собрались у последней проруби. Антон вышел. из воды. Костя, как обычно, помог ему снять шлем.
Алексей кивнул в сторону Галины Максимовны.
— Всю неделю так и сидит у костра?
— Так и сидит, — ответил Валентин — коренастый водолаз с усиками.
Алексей усмехнулся.
— Вот если я бы утонул, — сказал он, продолжая усмехаться. — Даже летом. Моя жена вряд ли стала бы искать. Ну может быть раз другой сходила бы на берег посмотреть то место где утоп. И на этом все, шабаш. Поиски кончились. Но чтобы нанимать водолазов, да ещё зимой, да сидеть целую неделю тут у костра… Алексей кивнул в сторону Галины Максимовны: — Знаю её много лет, но никогда бы не поверил.
— Да, — сказал Валентин. — Баба с характером.
— Тихоня такая была, — продолжал Алексей. — В жизни ни с кем не связывалась.
— Вот-вот, — подхватил Николай, — красивый брюнет. Единственный из водолазов он был чем-то рассержен. — В тихом омуте черти водятся.
— Что, Коля, — хохотнул Валентин. — Все ещё не можешь придти в себя?
— Иди ты!.. — злобно фыркнул Николай.
— А что случилось? — спросил Алексей.
— Да случилось… кое-что, — улыбнулся Валентин. — Со смеху подохнуть можно. — И Валентин захохотал.
— Ладно, Валентин, — сказал Антон, стягивая с себя скафандр. — Нашёл над чем смеяться. Помоги лучше.
— Ребята, — просил Алексей умоляющим тоном и сам при этом улыбался. — Расскажите в чём дело.
— Да вот, чудило… — Валентин, посмеиваясь, кивнул на Николая. — Искал утопленника и сам чуть не утоп.
— В водоворот наверно, попал? Или на быстрину?..
— Ага…
— Понятно, — покачал головой Алексей.
Галина Максимовна пришла на постоялый двор, чтобы рассчитаться с водолазами за отработанную неделю. Парни сидели за столом и ужинали. Николай собирал в рюкзак свои вещи. Галина Максимовна сразу положила на стол перед бригадиром тысячу рублей — запечатанную банковскими лентами пачку десяток. Антон, не говоря ни слова, отсчитал деньги, отдал Николаю и остальные разделил поровну. Сунув свою долю в карман, обхватил обеими ладонями гранёный стакан с крепким чаем и задумался. Все молчали.
— Вы уезжаете? — спросила Галина Максимовна, сев на предложенный ей стул, и обращаясь к Николаю.
— Да, — ответил он, застёгивая ремни рюкзака.
— Я хотела попросить вас ещё остаться на неделю, — взволнованно заговорила Галина Максимовна. — За такую же сумму, разумеется.
— Я и за миллион не останусь, — сказал Николай. Галина Максимовна растерянно посмотрела на бригадира, на Николая и на остальных.
— Что случилось? — спросила она.
— Куста испугался, — сказал Валентин, улыбаясь, и кивнул на Николая. — Говорит, куст бросился на него и начал топить.
— Хотел бы я видеть тебя на моём месте, — огрызнулся Николай.
— Вообще-то ты, Валентин, не прав, — сказал Антон, задумчиво глядя в стакан. — Храбриться тут нечего. На стремнине подо льдом шутки плохи. — Бригадир взглянул на Галину Максимовну и продолжал: — Шланг запутался в ветках затонувшего куста, а наш Коля от большого-то ума — вместо того, чтобы тихонько высвободить, — зашёл ниже по течению и стал дёргать. Расшевелил куст. Тот поднялся со дна и попёр на него. Ну и поволок вниз по течению. Хорошо, что силёнка есть да я тут вовремя подоспел.
— Жаль, что в это время я был наверху, — весело сказал Костя. — Вот, наверно, была потеха!.
— Дурак, — ответил ему Антон. Все умолкли.
— Ну, а вы как? — после небольшой паузы, обведя взглядом всех сидевших за столом, спросила Галина Максимовна.
Водолазы взглянули на бригадира, предоставляя ему слово, и тот ответил, по-прежнему не отрывая глаз от зажатого в ладонях стакана:
— Денег с вас больше не возьмём, но дней на пять, так и быть, ещё останемся. А вообще, боюсь, что дальнейшие поиски уже не имеют смысла. Поблизости все обшарили. Где искать? — ума не приложу.
Галина Максимовна помрачнела и словно пришибленная согнулась над костылём, который лежал у неё между колен.
С минуту длилось тягостное молчание.
— Попробуем искать в уловах, в излучинах реки, — сказал бригадир. — Авось повезёт.
Наталья Сорокина и Анисья Пустозерова пили чай с вареньем и пирогами. Наливали в фарфоровые чашки из самовара, который стоял посреди стола.
— Максимовна-то с ума сошла, — сказала Наталья, поддевая чайной ложкой клубничное варенье из розетки. — Заставила водолазов ещё целую неделю блудить подо льдом.
— М-м… — Анисья, набрав в рот варенье и отхлебнув из блюдечка чаю, отрицательно замотала головой: — М-м! Не! Алексей Тигунцев говорит — ещё на пять дней подрядились. Сегодня пятница. Последний день работают. Завтра уедут.
— Да-а, — сказала Наталья, поставив блюдце на пальцы по-купечески и потягивая чай. — Не везёт нынче Галине. За что же это Господь послал на неё таку напасть… В самом деле с ума можно сойти — беда за бедой. Да ещё кучу денег напрасно выбросила… псу под хвост.
— Пришла беда, — ответила Анисья, смакуя варенье, — отворяй ворота…
