– Оно так, – кивнула Элиза, – но у Юрия мать совсем разум потеряла, одну ее оставить нельзя. Физически Сельма крепче многих, а ум уехал, скандалит вечно, может камнем в прохожего кинуть. Сначала кондитер мамашу у себя поселил. Но у бабки такой вздорный характер, что даже сын не выдержал, назад домой ее отправил, нанял ей двух сиделок. Одна днем пашет, вторая ночью. Недешевое удовольствие. Прибавьте сюда дорогие лекарства, плату за визиты врачей. Можно много плохого о Фихте сказать, но сын он образцовый, все старается мамашу от маразма вылечить. Все деньги на старые мощи тратит. Мне тут Анетта из банка нашептала, что у него на счетах почти ничего нет. Вот Розамунда и решила покрысятничать.
– А я с гостьей согласна, – неожиданно встала на мою сторону Людмила, – покупаю в аптеке успокаивающий чай, знаю Розамунду, она на воровку не смахивает, лицо у нее порядочное.
– У всех преступников приличный вид, – отрезала управляющая, – иначе им никого не обокрасть.
– Бедная женщина, – сказала Людмила, – она мне рассказала, как Эдмунд, старший сын Хансонов…
Договорить девица не успела. Элиза стукнула ее по спине.
– Ой! Больно! – взвизгнула портье.
– Выпрямись, – приказала управляющая, – скрючилась, как у себя дома. Ты на работе. Гостье чай-кофе предложила? А ну, живо организуй!
Девушка в мгновение ока унеслась в служебное помещение.
– Вот она, современная молодежь, – разозлилась Элиза, – учим ее, учим, а знания в уши влетели, через нос вывалились. Рада бы дорогу в домик вам показать, да нет его давно. Сейчас вам напитки подадут.
Я начала отступать к двери.
– Спасибо, лучше подышу свежим воздухом.
– Отличной вам прогулки! – воскликнула Элиза, – полюбуйтесь на наш мост, очень интересное сооружение. Около будки охраны есть его макет, увидите, как в древности цепи работали.
Я вышла на крыльцо, постояла минуту, потом на цыпочках вернулась в небольшой тамбур, где в круглой подставке стояло несколько зонтиков, присела около двери и приложила ухо к большой скважине старинного замка́, похоже, современника Олафа. Понятное дело, я не видела, что происходит в помещении ресепшен, но разговор присутствовавших там женщин слышала распрекрасно.
– Что ты себе позволяешь? – злилась Элиза.
– А что я сделала? – пролепетала Людмила.
– Сколько в Олафе служишь?
– Три месяца.
– Знаешь сколько людей на место за стойкой претендовало?
– Ну… немало.
– Очень много, – уточнила управляющая, – госпожа Хансон уж не знаю за какие заслуги тебя выбрала.
– У меня диплом исторического факультета, – затараторила девушка, – Елена обещала, что через год меня в экскурсоводы переведет.
– Не Елена, а госпожа Хансон, – ледяным голосом произнесла Элиза. – Я тебя сама к службе готовила. А ты!
– Что?!
– Хотела передать туристке глупую сплетню про Эдмунда? Процитировать брехню Розамунды?
Молчание.
– Пересказать бред аптекарши? – не утихала Элиза.
– Но…
– Она сумасшедшая!
– Но…
– Еще раз возразишь, вылетишь из Олафа вон! – пригрозила Элиза.
– Розамунда до сих пор по дочке плачет, – прошептала Людмила, – она меня попросила…
Девушка замолчала.
– Продолжай! – велела Элиза.
– Посмотреть в кладовке в подвале, который под покоями господ…
– Говори живей, не жуй сопли!
– Что там лежит…
– И ты согласилась!
– Нет, нет, нет, она мне денег обещала, если сфоткаю плитку.
– Плитку? – удивилась Элиза. – Какую?
– Которую на пол кладут или на стены.
– Кафель?
– Да.
– В замок его не привозили.
– Розамунда сказала, что Карл затевает ремонт, – пустилась в объяснения девушка, – покупает отделочный материал. У аптекарши есть брат…
– Нет у нее родственников, – перебила Элиза.
– Она сказала: есть брат, – возразила Людмила, – он торгует стройматериалами. Хочет от замка заказ получить, сюда ого-го сколько всего надо. Чтобы родственник Фихте мог Карлу точь-в-точь такую плитку, как тот уже приобрел, предложить по более выгодной цене, мне надо ее сфоткать там, где написано название, цвет, штрихкод. Хозяин услышит, что ему достанется аналогичный товар, но на треть дешевле, сдаст ранее купленную, и у брата Розамунды кафель возьмет, сделает его своим поставщиком.
– Надеюсь, ты этого не проделала!
Молчание.
– Сфотографировала! – возмутилась Элиза.
– Нет, нет, нет, – без особой уверенности в голосе пролепетала портье, – я только…
– Только что, отвечай, идиотка!
– Не имеете права так со мной разговаривать, – отважилась качать права Людмила, – вы управляющая, не хозяйка.
– Отлично, – протянула Элиза, – сейчас узнаешь, каковы мои полномочия. Пойду к господину Карлу…
– Ой, не надо, – испугалась девушка, – меня выгонят.
– Не выдам, если честно расскажешь, что сделала.
