В час он опять включает радио и слышит новость дня. В эксклюзивном репортаже специально для Ар-ти-и утверждается, что информацию о частной жизни Ларри Болджера слил прессе некто из офиса премьер-министра. Конечно, этой новости далеко до бойни в Черривейле, но для любого уважающего себя газетомана она имеет колоссальное значение.
Нортон берет телефон, пытается набрать Болджера, но звонок сразу переключается на голосовую почту. Он звонит в министерство, но ему говорят, что министра нет на месте. Тогда он набирает номер Полы Дафф
— Мистер Нортон?
— Пола, как дела? Я пытаюсь дозвониться до Ларри? Вы не знаете, где он?
Она отчетливо вздыхает:
— Ох, не спрашивайте. Он весь день на автоответчике.
— Вы шутите! Мне показалось, тут целая заваруха…
— Вот именно, не сыпьте соль на рану. Мы пытались подержать историю до завтра, но она каким-то образом просочилась. Утечка об утечке утекла, черт бы ее побрал.
Вы когда-нибудь такое слышали? Так или иначе, Ларри почему-то решил, что для него сегодня важнее поехать и наладить отношения с отцом. — Она задумывается. — Где-то в Уиклоу.
— Он поехал в дом престарелых?
— М-да. По-моему. Я точно не…
— Зачем? Он что-нибудь говорил?
— Ничего он не говорил, мистер Нортон. — Она останавливается. — Но последние несколько дней он пребывает в страннейшем настроении. Не знаю, может, это из-за…
Нортон прерывает ее:
— Можно попросить вас, как только он выйдет на связь, передать, чтобы позвонил мне?
— Без проблем, конечно.
Он медленно кладет телефон на стол.
Откидывается на спинку и делает несколько глубоких успокаивающих вдохов.
После кофе и душа Джина звонит в Би-си-эм. Несколько минут болтает с секретаршей, в основном о Ноэле, а потом спрашивает, можно ли взять телефон вдовы Дермота Флинна.
— Конечно, Джина, сейчас. Где-то он у меня тут был.
Спасибо. Как ее зовут?
— Клер. Чудесная женщина. Бедняжка. Кстати, завтра отпевание.
— Понятно.
— А, вот и он. Я уверена, она вам будет очень признательна за звонок.
— Спасибо.
Но Джина не торопится звонить Клер. Сначала они с Софи долго сидят, пьют кофе в больших количествах. Обмусоливают раз за разом всю историю, но только ходят по кругу. Когда Джина снова подносит к уху мобильный, на часах уже почти одиннадцать. Пока набирается номер, она выглядывает из окна. Небо затягивается.
— Алё?
— Клер? Здравствуйте. Меня зовут Джина Рафферти. Мм… мой брат работал с вашим мужем…
— Да-да, я знаю, — прерывает Клер. — Здравствуйте.
— Еще раз здравствуйте.
— Простите, Джина?
— Да. Надеюсь, я… не помешала.
— Нет. Итак, — она прочищает горло, — чем обязана? Чем я могу помочь?
— Я бы хотела с вами встретиться, если возможно. И чем скорее, тем лучше. Мне нужно кое-что у вас спросить. Это важно. Я понимаю, что сейчас не…
— Что вы хотите спросить?
Джина прикрывает глаза:
— Знаю, это может показаться бредом сумасшедшего, но я не верю, что мой брат стал жертвой несчастного случая. Хочу узнать, не чувствуете ли вы чего-нибудь… подобного. В отношении смерти вашего мужа — Она открывает глаза, переводит взгляд на пол и ждет.
Проходит десять секунд, а может, пятнадцать — сложно сказать. Потом Клер Флинн медленно, шепотом выдыхает:
— Боже!
Джина ждет продолжения, но напрасно. В итоге ей самой приходится продолжить:
— Клер?
— Д-д-да.
И Мы можем увидеться?
— Д-д-да.
— Сейчас? — Еще одна длинная пауза. — Может, сегодня в удобное для вас время?
— Хорошо. Сегодня. Мне нужно… мм…
— Ничего страшного. Когда получится.
— В три тридцать, в четыре? Здесь?
— Да. А…
— Эшлиф-драйв, сорок семь. Сэндимаунт.
Джина собирается что-то добавить, но Клер уже повесила трубку.
Ближе к полудню Джина выходит на улицу за ранним выпуском «Ивнинг геральд». По пути обратно она забредает в Блэкрок-парк, садится на скамеечку у пруда, просматривает газету. Ничего нового, кроме того, что второй мужчина, лежащий в реанимации, — имя они до сих пор не раскрывают — оказался владельцем склада, где произошла резня.
Джине и этого достаточно.
С другой стороны, его состояние по-прежнему остается критическим, хотя что именно означает данная формулировка, Джине невдомек. Надо бы выяснить. Хотя бы позвонить в больницу и спросить. Надо бы. Да только что-то ее удерживает. Кошмарное чувство вины.
Она уставилась на пруд.
Не будь ее, Марк не лежал бы сейчас в реанимации на волосок от смерти. Поэтому, наверное, меньше всего ему хочется видеть ее.
И разве можно его в этом винить?
Джина откладывает газету.
Через некоторое время она достает два мобильных. Просто чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Роется в них. В телефоне Фитца на Пэдди Нортона указаны три номера. А в телефоне Марка есть ее мобильный. Но больше ничего узнаваемого или полезного. Через несколько минут она встает, проходит мимо пруда и осторожно роняет туда телефон Фитца. Иначе его найдут, обнаружат. Теперь же вроде умеют…
По поводу второго телефона она решает: вдруг есть хоть малюсенькая надежда вернуть его владельцу? Пусть лучше полежит.
Вернувшись к подруге, Джина под давлением Софи впихивает в себя что-то, кроме черного кофе. Она съедает пол-апельсина, яйцо всмятку и тост.
