Полдень. XXIII век. Более пятидесяти процентов площади Земли непригодны для жизни человека.В попытках сохранить человечество как вид, крупнейшие корпорации планеты сформировали города-государства. Они скрыты от враждебной среды планеты непроницаемыми куполами, а под ними – полностью автоматизированные экосистемы замкнутого цикла.В 2233 году у одной из корпораций резко пропадает купол. Большая часть населения, адаптированная только к стерильным условиям города, перестала существовать.Что это? Случайное стечение обстоятельств? Саботаж? … или чей-то тщательно спланированный план по уничтожению последних осколков цивилизации?
Яркое солнце на облачном, голубом небе, временами освещало блеклые, низкие и захолустные здания трущоб. Ветра пыли обволакивали каждый уголок этого маленького города, придавая ему истинный, серый цвет вечной скуки и пустоты.
Подобная картина простиралась от горизонта до горизонта, переплетаясь с такими же тусклыми цветами умирающей природы, пока не упиралась в плетёно-синий, мерцающий купол корпорации «Нова».
Люди, что жили под куполом, жили в раю. Они полноценно не знали ни смертей, ни болезней. Вполне обычная картина людей корпорации «Нова» – пышные цветущие сады, вбирающие в себя всю палитру известных нам цветов и оттенков.
Жители маленького города, что располагался неподалёку, не имели возможность увидеть эти краски.
Купол был непроходим. А жизнь под куполом, на месте бывшего Нью-Йорка, казалась недостижимым идеалом. Так оно и было.
Люди, которым не повезло родиться не в корпорации, считали, что были обречены на вечные муки. С самого рождения. Без права что-либо исправить.
Однако не все были готовы с этим смириться. У одного из самых примечательных домов улицы, на каменистой дороге, стоял лимузин блестяще-черного цвета.
Странное, не вписывающееся в картину города средство передвижения привлекало внимание местных жителей, у которых даже одежда по цвету не отличалась от каменных стен.
Два высоких охранника стояли у капота автомобиля и прислушивались к тому, что происходило на последнем этаже двухэтажного дома. Охранник – странная, почти забытая профессия прошлого, которое не вернуть. Они нашли её здесь, в серой глуши. Жизнь в городе била ключом с такой же яростью, какой был насыщен голос местного должника со второго этажа наблюдаемого дома:
– Тебе что, лишней дырки в голове не хватает?! Знаешь, что она сносит наповал?! – Кричал низкорослый мужчина, направляя на человека в костюме серебряный револьвер. – Знаешь?!
Человек этот, несколько минут объяснявший ситуацию, даже не вздрогнул. Казалось, угроза собственной жизни его ни капли не смущала. Он только смотрел в глаза угрожавшему мужчине и не выражал на этот счёт ни капли эмоций. Даже запах квартиры более не смущал молодого мужчину. Он привык к тому, что люди не умели соблюдать правила личной гигиены, как и любые правила, о которых иногда вспоминало местное общество.
– Так что отменяй своё долбанное соглашение! – Продолжал должник, явно не контролируя своё слюноотделение. Даже то, что крикун был на две головы ниже собеседника, не мешало ему выражать всю глубину своих претензионных мыслей. Смелость была на лицо, заметил человек в костюме. Хорошее, но порой опрометчивое качество.
Делец продолжал быть невозмутимым. Он делал лёгкие, незаметные шаги, чтобы захватить больше пространства и зажать голосистого мужчину в тиски так, чтобы он ничего не заметил – эдакий психологический приём, что через раз даёт значительный эффект подавления эмоций.
– Соглашение не подлежит отмене. – Спокойно проговорил молодой делец, продолжая осуществлять свои замыслы.
Серо-голубой цвет глаз лаконично смотрелся с тёмно-синим оттенком костюма. Это солнце – именно оно, только выглянув из-за наступивших серых облаков, проникло в квартиру должника и осветило все черты одеяния дельца, так же показав грозный изгиб бровей и блестящее от лёгкой испарины лицо. Созданная картина сделала должника куда более злобным, чем он был моментом ранее, ведь столь внушительная личность плохо сочеталась с подсвеченным на его фоне бардаком. Всего одна секунда такого зрелища добавляла знатную порцию сюрреализма в происходящее и выбивала из колеи того, кто это видел.
– Я тебе что сказал?! – Увеличил свой голос мужчина. Он импульсивно, в порыве страха, подошёл ближе. Так, казалось ему, должно быть страшнее. Но непоколебимая уверенность человека с каждым моментом пугала должника ещё сильнее.
– Я слышал, что вы мне сказали, Яскерс. – Любезно и спокойно говорил делец, намерено проговаривая имя должника. Ещё один приём, что смягчал эмоциональные порывы. – Вы сами поставили подпись в кредитном договоре и с радостью взяли предложенные мной деньги. Мне очень жаль, что ваша жена всё же умерла. Очень жаль, что в дальнейшем скончалась ваша дочь, мистер Яскерс. Очень жаль. – Понизил голос человек, повторяя сочувствующие слова.
Он не знал его семью, но говорил то, что хотел услышать мужчина, облачённый в майку-алкоголичку – поддержку. И понимание. В подобном месте никто и не знал о существовании подобных слов, но Яскерс в них нуждался. Для дельца выстраивание доверия играло на руку, ведь подобные речи должны были подорвать гневные порывы должника и сделать человека более нестабильным и внушаемым.
Мужчина в костюме говорил то, что нужно было говорить. Всегда.
