— Ясно, — подытожил огорченный Щеглов, — Ну да ладно, обойдемся без НПРа… — и решительно воздвигся над столом, — Всем спасибо, господа… Все свободны!
Не все новости в этот день были плохими. Вечером Старцева достигло и приятное известие. Принесла его сияющая Тамара Железнова, вошедшая в кабинет шефа с улыбкой:
— Есть, Олег!… Эмиссию разрешили!…
Ну, слава богу… ФКЦБ не встала на дыбы, выдала питерскому концерну «Энергия» разрешение на регистрацию дополнительной эмиссии акций.
— Теперь очередность такая, — говорила Тамара, блестя глазами, — Объявляем о выпуске акций, переводим акции на «Росинтер» и подаем в ФКЦБ документы на регистрацию результатов размещения. С этим мы должны уложиться в неделю максимум. Дальше — ждем реакции ФКЦБ. В течение тридцати дней они должны будут отреагировать — либо зарегистрировать результаты, либо заявить об отказе и обозначить причины.
— Ну, и как думаешь, — спросил Старцев, — Могут отказать?
— Нет резона, — пожала Тамара плечами, — Они весьма лояльно отнеслись к нам. Если бы Юровский смог на них повлиять, они уже сейчас начали бы на нас давить, затягивать прием документов, да просто бумаги бы потеряли — и дело с концом… Это у них запросто… Нет, Олег, я думаю, все будет в порядке…
— Будем надеяться, — задумчиво протянул Старцев.
Черт его знает, чего стоит ждать от этого Юровского. Вроде бы, невелика птица, но больно уж шустрый, да и зол очень на Корпорацию… Впрочем, сам виноват — наделал долгов, довел предприятие до развала, стал уязвим… Не «Росинтер», так кто-нибудь другой увел бы концерн…
Петр Юровский, пребывающий последние дни в статусе полновластного владельца концерна «Энергия», вышел из некрупных партийных функционеров. Был когда-то «главным по промышленности» в Свердловском облисполкоме. Затем возглавлял последовательно десяток государственных машиностроительных предприятий, пока в 1994 году не добрался до государственного концерна «Энергии».
«Энергию» создали несколько ведущих машиностроительных заводов Петербурга — объединились в концерн, чтобы освоиться в новых рыночных условиях. Вместе выживать было легче. Однако, как вскоре выяснилось, инициатива заводов их же и погубила.
Возглавив «Энергию», Юровский год просидел тише воды, ниже травы. Прислушивался, приглядывался. А на второй год начал завинчивать гайки.
Выстроил новую схему управления — таким образом, что предприятия концерна зависели теперь целиком от головной конторы. Через «Энергию» заключались все контракты, она контролировала все финансовые потоки, и большая часть прибыли от реализации продукции оседала на ее счетах, а затем попросту исчезала в неизвестном направлении. В конце концов, Юровский провел гибельную для заводов реструктуризацию активов: контрольные пакеты всех предприятий, вошедших в «Энергию», были переведены на ее баланс.
В 1996 году настало время приватизации концерна. И в тендере на право владения «Энергией» победили никому не известные «западные инвесторы». Не много времени понадобилось, чтобы выяснить — «западные инвесторы» оказались обыкновенной оффшорной фирмочкой, зарегистрированной на одном из островов Атлантики. Фирмочка же принадлежала не кому иному, как лично Петру Юровскому.
Так Юровский получил концерн в собственное владение. Однако, вышедший из «красных директоров» бизнесмен толку концерну не дал.
Лишив продукцию петербургских заводов привычного бренда — «Петербургские турбины», «Энергосила» — он попытался раскрутить бренд новый — «Энергия». Однако же, внешний рынок среагировал на перемены негативно: марка нераскрученная, доверия нет — значит, нет и спроса. Внутренний же рынок энергетического машиностроения замер, и замер надолго.
Объемы продаж концерна падали на глазах. Кредиты, в том числе и выкупленный «Росинтером» двадцатимиллионный долг компании «Simens», в прок не пошли: Юровский не сумел не наладить сбыт, не модернизировать производство, чтобы сделать его конкурентоспособным на западном рынке. Лишенные зарплаты рабочие уходили с предприятия, разбегались инженеры и конструкторы, начальство воровало — заводы концерна попросту умирали.
Сейчас жизнь на петербургских предприятиях менялась. Внешний управляющий «Энергией» Илья Лобанов и курирующий предприятие Игорь Голубка уже представили план стратегического развития предприятия на ближайшие пять лет. Потребуются, конечно, немалые вложения, и вот уже Малышев проводит предварительные переговоры с «Дойче-банком» о первом кредите концерну в 150 миллионов под гарантии «Росинтербанка». Как только контрольный пакет «Энергии» перейдет в собственность «Росинтера», можно будет запускать инвестиционные проекты. Осталось совсем немного — пять недель — и «Энергия» станет такой же неотъемлемой частью Корпорации, как СГК, или «Уральские моторы».
— Хорошая новость, — сказал Старцев. И вдруг, неожиданно для себя, предложил, — А не пойти ли нам, Тамара, не съесть ли чего?… Тоже, наверное, голодная?…
Железнова на секунду свела точеные брови, задумалась.
