Рыцари стали вставать со своих кресел и спускаться по ступеням вниз. Уильяма Виндзора среди них не было. Трон его также пустовал. В какой момент он исчез, было непонятно. Все 13 архаров, включая меня, вышли в фойе. Степан проследовал к двустворчатой двери, возле которой в этой раз уже дежурили двое лакеев в красных парадных ливреях, украшенных аксельбантами, галунами и тесьмой. Голову прислужников покрывали белые парики с завязанными черными бантами хвостами. Каждый из рыцарей считал своим долгом подойти к одному из лакеев, похлопать его по щеке, и всунуть ему в карман какую-то банкноту. При этом слуги вели себя достойно и даже высокомерно, не обращая внимания на фамильярное поведение рыцарей, смотря на происходящее высоко задрав нос. У меня купюр с собой не было, никто об этом не предупреждал, но я не смог отказать себе в удовольствии похлопать одного из лакеев по щечке металлической перчаткой. Дверь вела в бальный зал, который размещался в знакомом помещении с готическими сводами и колоннами со скульптурами рыцарей, которые были свидетелями моей первой встречи с Иваном Ухгадом. Правда, в этот раз в помещении было немного светлее, видимо, яркость тянущихся по всему залу светодиодных нитей регулировалась по желанию администрации. Сегодня здесь было много людей, преимущественно, клерки – вероятно, узкие и значимые специалисты, а также преторианцы – без шлемов и оружия, но в фиолетовых тогах и лацернах, а также в сверкающих лориках хаматах. Также было много обслуги – голых девиц и лакеев в зеленых ливреях, которые перемещались по залу с большими золотыми подносами, на которых были расставлены в форме пятиконечной звезды хрустальные бокалы с горячительными напитками. В конце зала сразу под скульптурой крылатого рыцаря расположился симфонический оркестр, состоящий исключительно из мужчин в черных смокингах и белых рубахах. Вероятно, их я и слышал в зале рыцарей ступенчатого стола. Мужская часть корпорации «АйДи» была в традиционных синих спортивных костюмах и кроссовках от именитого немецкого производителя. У всех лица закрывали золотые маски с улыбающимися выражениями лиц. Прекрасная половина компании была также в офисной одежде – с белыми парадными бантами и советской школьной форме, которая была настолько выстирана и отглажена, что выглядела не хуже бальных платьев. Лица девушек и женщин также закрывали улыбающиеся маски. Преторианцы, по выражению лиц и сканирующему взгляду было понятно, что это офицерский состав, подсознательно сбивались в группы по три-четыре человека и символично формировали посты возле колонн – у ног скульптур рыцарей. По всему залу стоял шум от разговоров под аккомпанемент музыкантов, которые играли лучшие произведения Шуберта. В один момент музыка прекратилась, и вслед за ней все замолчали. Послышались тяжелые скрипучие шаги, которые принадлежали дефилирующему по залу Ивану Ухгаду. В этот раз магистр не был в латах. Наряд его был лаконичен и строг: черные галифе с тонкими белыми лампасами, начищенные до блеска черные сапоги, черный китель с газырями, верхнюю часть которого скрывала накинутая на плечи козлиная шкура, и черно-красная фуражка с белым черепом и костями. Иван остановился в центре зала. Окинув взглядом толпу, он сказал: – Первый танец рыцарей. Дамы и господа, прошу.
Все сотрудницы корпорации «АйДи» выстроились в одну шеренгу с левой стороны зала. К каждому из архаров подошли по два лакея. Один прислужник помогал рыцарю снять шлем, другой держал в руке пустой поднос, куда затем помещался тяжелый головной убор и другие элементы амуниции. В итоге все архары остались в своих традиционных одеждах. Кто в военном кителе, кто льняных штанах и свитере, кто смирительной рубашке. Все рыцари, как и я, были в золотых масках с лицами конкретных людей. Некоторых я узнавал, например, украинского анархиста Нестора Махно, актера Богдана Ступку в образе Богдана Хмельницкого из кинофильма Ежи Гофмана «Огнем и мечом», борца Ивана Поддубного, художника Казимира Малевича, предводителя украинских националистов Степана Бандеру, писателя Михаила Булгакова, генерала армии, освобождавшего Киев, Николая Ватутина. Другие лица я вспомнить не мог. Когда процесс переодевания, точнее раздевания был завершен, архары стали прохаживаться вдоль строя и выпирать себе партнерш. Я последовал их примеру. Во время этого процесса одна из девиц дотронулась до моей руки. Я поймал ее взгляд через маску и почувствовал импульс в сердце. Это была Ольга. Я вывел ее из строя, и она в знак признательности выполнила книксен. Чтобы было удобнее выполнять танцевальные па, она прицепила золотой лик к специальному ремешку на талии. Также сделали и другие выбранные рыцарями дамы. Заиграл вальс композитора Петра Чайковского из балета «Спящая красавица», и пары закружились в танце. Не знаю, как так получилось – я раньше никогда не танцевал вальс, но мне казалось, что получается у меня весьма недурно.
– Ты сегодня очень красиво и стильно выглядел в латах, – сказала Ольга.
– Ты всегда красиво и стильно выглядишь, – ответил комплиментом я.
