Потом он понял, что времени и пространства нет. На короткие мгновения ему удавалось почувствовать скорость течения времени, но большую часть его сознание пребывало в огромной пустоте, которую нельзя назвать ни пространством, ни тьмой, ни вакуумом. Это было Ничто — без пространственных и временных координат.
Но сознание сохранялось. Короткие вспышки — обрывки мыслей, фраз, вкусов и запахов позволяли его личности не расплыться, не исчезнуть в этой пустоте.
Постепенно обрывков-вспышек стало становиться всё больше и больше, и из них начала выкристаллизовываться реальность. Сначала разум осознал, что неплохо бы обзавестись телом. Зрение пока ещё не восстановилось, но обладатель разума почувствовал своё сердцебиение и ощутил кожей лёгкую прохладу. Чувство равновесия подсказало, что тело находится в горизонтальном положении.
Затем появились слух и обоняние — они были слабы и неестественны, а когда он открыл глаза, то увидел расплывчатые, неясные силуэты. Он прислушался к своим ощущениям. На короткий миг ему показалось, что нечто подобное с ним уже было, но потом это ощущение ушло. Чувство тревоги и пустоты соседствовали внутри него с каким-то щенячьим, почти беспричинным восторгом.
Во-первых, он понял, что свободен. Во-вторых, — что забыл всё, что было раньше, и помнит лишь слова и фразы родного языка… или языков? Всё это казалось восхитительно новым, свежим, и, в тоже время, тревожным.
Память очистили, оставив только самые необходимые знания.
Высоко над ним с разной скоростью плыли разноцветные облака, казавшиеся размазанными кляксами на стекле, а лёгкий ветер доносил запах сырости.
Он поднялся. Посмотрел на руки и на тело — на нём оказалась лёгкая белая футболка и такие же лёгкие брюки. Светло-серая субстанция под ногами напоминала одновременно и мелкозернистый песок, и поверхность какой-то жидкости, наподобие масла. Когда он попытался шагнуть, субстанция липла к голым ступням и затем осыпалась, но ноги не проваливались — видимо, таковы были местные законы природы.
Серые барханы заполняли всё пространство вокруг, а вдалеке виднелся ярко-синий объект, выделявшийся из ландшафта, но из-за близорукости было сложно определить, что это. Интуиция подсказала — надо идти туда, и он пошёл…
Он. А кто он? На миг остановился и решил называть себя Путником, потому что новая жизнь началась с короткого пути по незнакомым барханам этого мира.
По мере приближения оказалось, что объект, к которому он направился — трёхметровый великан, сидящий в позе лотос и облачённый в синюю тогу. Голова у великана была слоновья. Путник откуда-то вспомнил название похожего существа — ганеша. Точно такие же великаны были в индийском пантеоне, но от этого субъекта не веяло никакой божественностью или страшащей инаковостью, он казался простым и естественным обитателем этих мест. Путник подошёл ближе и решил заговорить с незнакомцем.
— Привет! Не подскажешь, где я?
Свой голос показался ему непривычно звонким. На короткий миг в глазах существа он увидел удивление, смешанное с испугом, но потом исполин ответил ровным, таинственным голосом, не меняя выражения лица:
— Ты находишься в стране Песка.
— Пустыня? В какой части света?
— В верхней, разумеется.
Так, интересно. Мир, разделённый на верхнюю и нижнюю часть…
— А нижняя тогда где?
Синий исполин слегка повернул свою массивную голову и снисходительным тоном объяснил:
— Внизу, под нами. Придёт время, и она станет верхней частью, а то, где мы находимся — нижней. Это же очевидно. Наша страна устроена очень просто.
Путник обошёл великана вокруг.
— Просто — это хорошо… Как тебя зовут?
— Слонотавр. Синий слонотавр.
«Слонотавр» не походило на имя — скорее, оно напоминало мифологического «минотавра». Путник решил, что у существа или нет имени, или оно его скрывает. Немногословность собеседника немного раздражала, но вопросов хотелось задать много.
— Много вас тут?
— Мало, — ответил слонотавр, не поворачиваясь.
— А всего жителей? Людей? Много?
Собеседник промолчал. Похоже, вопрос прозвучал глупо.
— Хорошо. Ты не подскажешь мне, кто я? Я… почему-то забыл.
Слонотавр довольно прищурился.
— Забыл — это хорошо, — проговорил исполин, пародируя интонацию Путника. — У тебя глаза разного цвета. Роста невысокого. Европеец. Худой. Волосы тёмные. Выглядишь немного наглым, но, в то же время, неуверенным. Мне кажется, ты прошёл уже много миров, и теряешь память не в первый раз. Но это всё не важно, — сказал исполин, повернулся и достал хоботом из украшенной бисером сумки дыню. — Теперь ты тот, кем хочешь себя видеть. Утоли жажду.
Идеально круглая дыня, покрытая странной, потрескавшейся кожурой, оказалась сочной, но совершенно безвкусной. Путник подумал, что или у него пропали вкусовые ощущения, или вся пища в этом мире не имела вкуса. По сути, это теперь не так важно — в этом Путник полностью согласился с слонотавром.
