Двое медленно шли вдоль по улице и спокойно беседовали. Обоим было лет по тридцать пять, и для десяти часов вечера оба были примечательно трезвы.
—Но почему в такую рань? — спросил Смит.
—Потому, — ответил Брэйлинг.
—В кои-то веки выбрался, и уже в десять — домой.
—Наверное, нервы пошаливают.
—Странно, как тебе это вообще удалось. Я тебя десять лет пытаюсь вытащить посидеть со стаканчиком. А стоило тебе вырваться, и ты настаиваешь, что должен вернуться в такую рань.
—Боюсь спугнуть удачу, — отозвался Брэйлинг.
—Что ты сделал — подсыпал жене снотворного в кофе?
—Нет, это было бы непорядочно. Сам скоро увидишь. Они свернули за угол.
—По правде говоря, Брэйлинг... не хотел бы я этого касаться, но ты с ней натерпелся. Можешь не признаваться, но твой брак был сплошным кошмаром, верно?
—Я бы не сказал.
—Выплыло ведь, как она заставила тебя жениться. Помнишь, в 1979 году, когда ты собирался в Рио...
—Милый Рио. Собирался, да так и не съездил.
—Помнишь, как она порвала на себе одежду, растрепала волосы и пригрозила вызвать полицию, если ты не женишься?
—Она всегда была нервной, Смит, пойми.
—Это просто подлость. Ты не любил ее. Хоть это ты ей сказал?
—Припоминаю, что даже настаивал.
—И все-таки женился.
—Мне приходилось думать о своем бизнесе и о матери с отцом. Такой скандал их убил бы.
—И так уже десять лет.
—Да, — произнес Брэйлинг; взгляд его серых глаз был тверд. — Но я думаю, все еще переменится. Думаю, мои ожидания сбудутся. Взгляни. Он продемонстрировал длинный синий билет.
—Да это же билет до Рио на четверг!
—Да. Наконец-то я поеду.
—Но это же просто замечательно! Ты-то заслужил! А она не станет возражать? Скандалить? Брэйлинг нервно улыбнулся.
—Она не узнает, что я уехал. Я вернусь через месяц, и никто ничего не проведает, кроме тебя.
—Вот бы и мне с тобой, — вздохнул Смит.
—Бедняга Смит. Твоя семейная жизнь тоже не сахар, верно?
—Пожалуй, ведь у моей жены все с перебором. Я хочу сказать, когда ты женат уже десять лет, как-то не ждешь, чтобы твоя жена торчала у тебя на коленях каждый вечер битых два часа, по десять раз на дню звонила тебе на работу и лепетала, как девочка. Я все думаю — может, она умственно отсталая?
—Ты, Смит, никогда не отличался воображением. Вот и мой дом. Ну как, хочешь узнать мой секрет? Как мне удалось вырваться сегодня.
—А ты и правда скажешь?
—Посмотри наверх, — сказал Брэйлинг. Оба уставились в темноту. В окне прямо над ними, на втором этаже, появилась тень. Человек лет тридцати пяти с висками, тронутыми сединой, грустными серыми глазами и реденькими усиками глянул на них с высоты.
—Да это же ты! — воскликнул Смит.
—Ш-ш-ш, не так громко. — Брэйлинг помахал рукой. Человек в окне понимающе кивнул и исчез.
—Наверное, я спятил, — пожаловался Смит.
—Погоди минутку. Они ждали. Входная дверь дома распахнулась, и высокий худой джентльмен с усиками и печальными глазами вышел им навстречу.
—Привет, Брэйлинг, — сказал он.
—Привет, Брэйлинг, — ответил Брэйлинг. Никакой разницы. Смит уставился на них.
—Это твой брат-близнец? А я и не знал...
—Нет, нет, — тихо произнес Брэйлинг. — Наклонись. Приложи ухо к груди Брэйлинга-два. Смит поколебался, потом, нагнувшись, припал к покорно подставленной груди двойника. Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик .
—Да нет! Быть не может!
—Может.
—Дай еще послушать. Тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик-тик . Смит отступил и растерянно захлопал глазами. Он протянул руку и коснулся теплых щек и ладоней двойника.
—Откуда он у тебя?
—Правда, он великолепно сработан?
—Невероятно. Откуда?
—Дай этому человеку твою карточку, Брэйлинг-два. Брэйлинг-два жестом фокусника извлек белую карточку.
КОРПОРАЦИЯ «МАРИОНЕТКИ»
Сделайте копию самого себя или своих друзей!
Новые гуманоидные пластиковые модели образца 1990 года, гарантия от всех видов физического износа.
Цены от 7600 долларов; 15000 долларов — наша модель «люкс».
—Нет, — сказал Смит.
—Да, — сказал Брэйлинг.
—Естественно, — сказал Брэйлинг-два.
—Как долго это продолжается?
—Уже месяц. Я держу его в погребе, в ящике для инструментов. Моя жена никогда вниз не спускается, а единственный ключ от замка к этому ящику — у меня. Сегодня вечером я сказал, что хотел бы выйти купить сигару. Я спустился в погреб, вынул из ящика Брэйлинга-два и отправил его составить компанию моей жене, пока сам я провожу время в твоем обществе, Смит.
—Чудесно! Он даже пахнет, как ты. «Бонд-стрит» и «Мелакринос».
—Назови меня буквоедом, но, по-моему, это в высшей степени порядочно. В конце концов, больше всего на свете моя жена жаждет обладать мной. Эта марионетка — я до кончиков ногтей. Я был дома весь вечер. Я пробуду дома весь следующий месяц. А тем временем после десяти лет ожидания некий джентльмен побывает в Рио. Когда я вернусь из Рио, Брэйлинг-два отправится обратно в ящик. Смит поразмышлял минуту-другую.
—А он продержится месяц без подзарядки? — спросил он наконец.