Извозчик остановил лошадку, немного не доехав до площади, и как только мы вылезли из повозки, сразу уехал, чтобы не мешать другим. Потому что подъезжают и уезжают здесь непрерывно, словно у какого-нибудь вокзала. Хотя, полагаю, эта площадь и есть в некотором смысле вокзал.
Нам удалось приблизиться к ограждению, на саму площадную брусчатку нас не пустили. Но я и так все прекрасно рассмотрел. Там нет никаких портальных арок, и даже нет никакой разметки. Просто люди предъявляют билет человеку в форме, переступают за ограждение, а затем идут непрерывной вереницей в сторону центра площади и исчезают, а другие наоборот появляются в центре и идут встречным потоком наружу.
Поскольку площадь поделена на два десятка секторов разного размера, в каждом секторе свое двустороннее движение. Только в больших секторах пропускная способность больше, поэтому и людей прибывающих и убывающих тоже больше. Когда какой-нибудь новоприбывший проявляет признаки дезориентации и не знает, куда идти, к нему сразу подходят люди в форме и уводят с площади, чтобы не создавал помех движению.
— Любопытно, куда ведет портал с площади? — спросил я.
— Ты не думай, что это обычный двусторонний портал, — предостерег Сергей, — Это только кажется, что всех перебрасывает в одно место. На самом деле, какие координаты задает порталист, то есть указаны в билете, туда пассажир и отправляется. Ну прибывают соответственно тоже из разных мест.
— Да, это так, — подтвердила Катя, — Я теперь вспомнила, что из своего мира переместилась на эту площадь. Только это ночью было. Меня здесь встретили вот такие же люди в форме. Потом я шагнула еще в какой-то портал… только не так далеко, как мы сегодня добирались. Прямо рядом было.
— Тебя служебным инквизиторским порталом на Землю перекинули, — пояснил Сергей, — Нам к нему доступа нет. Мы через бар прыгаем.
Я все это слушал с любопытством. Меня тетя Ева притащила какими-то хитрыми кротовьими тропами. Я на этой площади точно впервые.
Леха снова поймал извозчика, назвав ему бар Попадос. Видимо бар одинаково называется, что на той стороне, что на этой.
— А чем здесь люди занимаются? — спросил я, когда мы поехали обратно.
— Главная задача каждого сектора — это удержать границы своего сектора, а по возможности и расширить их.
— Пока не понял.
— Доли отдельных секторов меняются в зависимости от того, какой вес имеет твой народ на мировой арене. То есть город Солнца — это отражение мировой политики, если хочешь. Скажем сектор Северной Европы когда-то достигал четырнадцати градусов.
— А теперь всего два?
— Теперь всего два. Сдулась северная Европа… При Советском Союзе русский сектор находился в пределах двадцати двух градусов. После развала рухнул до тринадцати, теперь восстанавливается. Китайский сектор вот тож растет. Хотя сейчас рост замедлился.
— Ага, понятно. Но как на это влияют жители Сансити?
— А вот как мы с тобой повлияли, когда не дали японцу вывезти артефакт иллюзии. Так и влияют. На самом деле мы больше следим друг за другом, чтоб другие не пытались влиять на судьбы народов, чем реально что-то делаем. Инквизиторы тщательно за этим следят. И надо отдать им должное, Без инквизиции бы тут давно развязали магическую гонку за развитие своих народов. А так хоть какая-то стабильность.
— Вот это да.
— На самом деле инквизиция одобряет отдельные услуги. Там довольно сложная игра. Но об этом позже поговорим.
Время действия нашего с Катей пропуска подходило к концу. Мы вернулись в бар на «лицевую сторону», как назвал Сергей. А город Солнца по его словам расположен на «изнанке».
В обычном мире в баре нас поджидал Коля, пригнавший из аэропорта Катину машину. Мы поблагодарили Сергея и Леху за экскурсию и сели в свою тачку.
— Едем в офис? — спросил я у Кати.
— В офис уже не успеваем. Надо ехать на корпоратив к китайцам.
— Я думал, они его отменят.
— Все в силе. Ли Ши сказал, что он в самом деле давний фанат «Брюки вверх». Так что сделка, считай, закрыта.
Корпоратив китайских товарищей был организован в клубе, переделанном из бывшего дома культуры. Катя объяснила, что китайцам нравится советская архитектура. Корректные китайские служащие в строгих костюмах на алкоголь не налегали и, я даже не видел, чтобы кто-то ослабил хотя бы галстук на шее. Чувствуется дисциплина спецслужбы. Но песня прошла на ура. Слушатели дружно хлопали и даже подпевали как в караоке.
После выступления Ли Ши пригласил нас с Катей поговорить в освободившуюся гримерку.
— Я должен принести свои извинения, — начал он.
— За что?
— За то, что вынужден был вас проверить, — мягко сообщил Ли Ши, — Руководство дало мне задание выяснить, насколько хорошо охраняется артефакт. Вот я и прощупывал почву.
— Понятно. Но условия хранения не в нашей компетенции. Инквизиция решает, как и в каком хранилище держать артефакты.
— Я знаю. Мы уже подали официальный запрос с просьбой вернуть часть азиатского дракона китайской стороне. А еще я хочу вас поблагодарить.
— Ну, это наша работа. Вы же деньги заплатили.
