Чугуннев посмотрел над собой, но никого там само собой не увидел. Существо было невидимым обычному глазу.
— Ты с моим глюком разговариваешь? — неуверенно спросил Чугуннев.
— Ага. Будьте добры, не мешайте пожалуйста… так кто ты такой? — я снова обратился к странному существу, похожему на лохматую шишку размером с футбольный мяч с черными глазами пуговками.
— Шишок, — ответило существо.
— Зачем ты его донимаешь? Он же скоро до чертиков допьется.
— А что мне еще остается? — скуксился Шишок, — Я к нему прилип. Не могу оторваться.
— Вон чо, а я думал, тебе музыка нравится.
— Не нравится мне его музыка. У меня от нее зуд во всем теле. А он ее только громче делает. Донимает меня.
— Понятно. Он донимает тебя, а ты донимаешь его. Типа, кто раньше ласты склеит.
— Он всяко раньше, — самодовольно заявил Шишок, — У меня и ласт нету.
Он крутанулся вокруг себя, показав, что вообще не имеет конечностей.
— Эй, парень, — снова подал голос Чугуннев, — Ты вообще нормальный?
— Нормальный я, нормальный. Еще чуточку терпения… вот что, Шишок, я попробую тебя от него оторвать.
— А получиться? — засомневался Шишок, — Я как только не рвался.
— Вот сейчас еще раз попробуем вместе. Давай на счет три. Раз… два… три! — я послал волну в то место, где аура Чугуннева переплелась с аурой Шишка.
По-моему даже случился электрический треск и посыпались искры. Шишок оторвался от Чугуннева и сразу отлетел в дальний угол кабинета.
— Спасибо тебе, добрый человек, — обрадовался он, — А то я уж думал и вправду придется его до смерти доводить, а я не кровожадный.
— Пожалуйста.
— Как звать тебя, добрый человек?
Вот тут я задумался. Если назвать магическому существу свое имя, оно может привязаться. Не так, как к Чугунневу, а эмоционально. Но мне и таких привязанностей не надо.
— Не хочешь говорить, как хочешь, — Шишок прекрасно понял ход моих мыслей и по-моему обиделся.
— Максим, — решился я.
— Так-то лучше, Максим, — похвалил Шишок, — А то мое имя узнал, а свое говорить не хотел. Так не вежливо. Ладно, бывай, Максим.
Шишок улетел, а я устало присел к Чугунневу на диван. Силовой выброс всегда отнимает у меня много сил.
— Вам сейчас полегчает, — сказал я.
— Уже полегчало, — Чугуннев прислушался к своим ощущениям, — Озноб колотить перестал. Задышалось легче. Ты экстрасенс?
— Нет. Я из Сансита. У нас корпоратив с японцами. Глюкву ждут.
— А-а. Да-да. Припоминаю. Ну так в чем проблема?
— Вы контракт все еще не подписали.
Чугуннев хлопнул себя ладошкой по лбу.
— Точно… это он у тебя?
Я молча вытащил контракт из файлика. Чугуннев пробежал текст, достал ручку из внутреннего кармана и поставил длинную витиеватую подпись.
— Спасибо.
— Тебе спасибо… печать шлёпнуть не забудь у секретарши… — Чугуннев потерял ко мне интерес, отвернулся на бок и почти сразу засопел. Я вышел на цыпочках, чтоб не будить продюссера, заверил зареванную секретаршу, что все будет хорошо и получил от нее печать на контракт. Дело сделано.
В офис возвращался на общественном транспорте, зато в дверь заходил как король. У Кати от расстройства из прически повылазили обе спицы и теперь она уже не так сильно походила на японку. С видом добытчика я выложил перед ней подписанный Чугунневым контракт.
— Кро-о-то-овски-и-ий… как ты это сделал? — от радости Катина пружинка подскочила на стуле.
— Да так… повезло просто.
— Повезло-о, — она засияла очаровательнейшей улыбкой с ямочками на щечках, — Макс, если б мы не были с тобой знакомы первый день, я бы тебя обняла и расцеловала.
— Вот это жесткий обломчик, — выдал я с сожалением, — Жаль, что мы знакомы только первый день.
— Надеюсь, не последний, — обнадежила меня Катя, — Так, Кротовский, падай на стул и не вздумай с него вставать.
Катя метнулась к выходу вместе с контрактом. Прежде чем пружинка упрыгала, хлопнув дверью, он успела выкрикнуть:
— Додя, не выпускай его из офиса.
Додя головы от клавы не поднял.
Я откинулся на спинку стула, приготовившись ждать, но долго ждать не пришлось. Не прошло десяти минут, как двое людей в рабочих комбинезонах занесли офисный рабочий стол, а потом еще притащили пару стульев.
Катя лично руководила установкой мебели, заставив рабочих поставить стол рядом с ее столом.
— В приёмной пусть Додя один сидит, — объяснила она свое решение, — Ему компания не нужна.
Затем Катя упрыгала еще куда-то, но снова ненадолго. Вернулась, неся под мышкой не новый, но приличный ноут и приказ о моем приеме на работу.
— Все, Макс, теперь ты мой с потрохами, — торжественно заявила она, махнув приказом перед моим носом, — Пошли.
— Куда?
— Устраивать тебя на постой. Ты же сам говорил, что нужно жилье.
— Да, но рабочий день еще не закончился.
— Кротовский, ты не в Японии. Пошли уже.
Выйдя из здания Сансита, мы сели в ее машину от отечественного производителя.
— Поедем на позоре, — прокомментировала она.
— Вполне приличная тачка. Главное, едет… Кать, расскажи, чем вы тут живете, о чем мечтаете?
— Да как везде. Стараемся денег заработать. Дом — работа, одним словом.
— А как же иные миры, приключения и все такое?
