Игорь уже начал разворачивать шарик, как вдруг дверь в кабинет открылась. На пороге появился Илья Лемов, собственной персоной. От неожиданности Игорь сунул бумажную бусину в карман пиджака, на ходу придумывая хоть какое-то объяснение своего присутствия в кабинете начальника. Но мозг Игоря уже давно понял, что подобного объяснения просто не существует, а потому на все попытки своего хозяина (хотя это утверждение само по себе очень спорное) его расшевелить, он лишь усмехнулся, наверняка тихо выругался, больше для себя, отвернулся к стенке черепа и выпрямил извилины. Аут.
17
Илья был полностью погружен в свои мысли, а потому даже не сразу осознал увиденное. Он открыл дверь и хотел уже поздороваться с Самойловым… Но внезапно одна мысль предательски толкнула другую и новая цепочка умозаключений забарахталась захлебываясь серым веществом мозга Ильи. «Что он здесь делает?», – выползло на берег, когда эта борьба со своей собственной стихией была завершена. И именно эта фраза, несколько трансформировавшись, сорвалась в бездну вербальной пустоты.
– Что ты здесь делаешь? – пытаясь сохранить спокойствие, сказал Илья. Но ответ он и так прекрасно знал. Тем более, когда заметил, что чужое устройство хранения информации совокупляется с его, именно его – родным – ноутбуком. Такое «бинарное надругательство» Илья простить был не в силах.
Самойлов молчал.
– Прощай, – сказал Илья. – Думаю, больше разговаривать нам не о чем?
Самойлов усмехнулся, посмотрел на Илью и пошел по направлению к двери. Когда дверь хлопнула за спиной, Илья достал сигареты, прикурил одну и сел за стол.
«Не хорошая усмешка… Совсем нехорошая», – подумал он, после чего с силой выдернул «наглеца» из обесчещенного ноутбука и швырнул через весь кабинет на пол.
18
Игорь шел по еще пустому офису. Пустой. Именно, пустой и не как иначе, не смотря на то, что уже через какие-нибудь полчаса здесь будет целая армия офисных муравьев, надеющихся, что именно в этот день и именно его обласкает муравьиная матка. Но Игорю было плевать на это. А даже если и не плевать – все равно, других вариантов не было. Так что плюнуть придется. Все вокруг говорило само за себя и говорило о том, что все – конец.
Игорь зашел в свой, хотя теперь уже вовсе и не свой, кабинет.
Здесь было все по-прежнему, но его, Игоря здесь уже не было. И он чувствовал это. Просторные окна открывали прекрасный вид на Москву, где уже начинала бурлить утренняя столичная жизнь со всеми ее пробками, быстрыми шагами сотен людей спешащих на работу. Игорю же спешить было некуда. Винил ли он себя? Сейчас он еще не знал или не понимал это. Но знал и понимал одно – жизнь делает новый поворот и можно либо повернуть, догнать ее, схватить за волосы и, хорошенько встряхнув, вновь раздвинуть ей ноги, либо остаться и стоять, но в этом случае скорее всего трахать уже будут тебя. А это не комильфо. Совсем.
Игорь сел в кресло и закрыл глаза. Все. Темнота, от которой ожидалось спокойствие, тут же задрожала, и сотни образов тяжелыми эстампами один за другим стали проносится в сознании Игоря. Ни один из них не обещал чего-нибудь хорошего, сплошной непроходимый мрак нового бытия. Только сейчас Игорь понял, как же он устал. Устал от «Корсо», устал от Ильи, от Минаева, от себя… от жизни. Он сидел и тонул в пучине своего сознания.
«Пора со двора», – тяжелый занавес опустился в голове Игоря. Он встал, не сгибаясь, словно башенный кран, зацепил согнутым указательным пальцем с тумбочки возле стола свой портфель, последний раз обстрелял взглядом все, что попало в прицел, и…
19
Игорь вышел из кабинета с чувством полной потери реальности. Он медленно шел по направлению к выходу, и каждый шаг, казалось, словно замуровывал в блестящий гранит пола одну из его надежд, которыми он обладал еще совсем недавно. Вокруг уже сновали теперь уже бывшие коллеги (сколько он просидел в кресле?), кто-то кивал, кто-то протягивал в приветствии руку, но Игорь не обращал ни на кого и ни на что внимания. Он был уже не здесь и не с ними.
Он медленно шел, бестолково передвигая ногами и стараясь не глядеть в их удивленные лица. Да кто вы все такие, мать вашу? Кто вы для меня? Мне не важно, что вчера мы пили, например, с тобой, до беспамятства, открывая друг другу секреты, которые в трезвом виде не расскажешь даже близкому человеку. И не важно, что я обещал поговорить с руководством, на этот раз вот о твоем повышении. Не важно даже то, что вчера я возможно пьяный в усмерть тискал, теперь я говорю уже…, да-да тебя в одном из дамских (а может и мужских) туалетов, обещая что-то такое, чего сейчас уже и не вспомнить или шептал какие-то нежности, слегка прикасаясь губами к мочке твоего уха. «Знаешь, мне уже не важно…», – затянул мумий-песню головной jukebox. Да, именно под эту мелодию, если наблюдать за Игорем, он сейчас совершал переход в новый для него мир.
– Игорь! – свинцом ворвалось ему в затылок.
Игорь обернулся. На дальнем конце офисного коридора стоял Минаев в компании с совершенно незнакомым Игорю каким-то маленьким человечком.
– Подойди, хочу тебя познакомить…
