Тринадцатый мысленно позвал Чебурашку. Бесполезно. Он немного подумал и представил себе серое пятно с любопытными чёрными глазками, прилипшее к своей груди. В правой доле мозга потеплело, и в тот же миг майор почувствовал мышонка. Тот пикировал на тараканий ковёр. Атака оказалась успешной, и малыш потащил вверх жирного таракана. В голове человека возникло ощущение щенячьего восторга. Друг наконец-то научился понимать! Друг хороший, он даёт вкусную зелёную воду, правда, он совсем не умеет летать, но зато он очень большой и всегда тёплый! А ещё Друг спас его от смерти. Восторг сменился дикой злобой и бурлящей ненавистью. В мозгу чётко вспыхнула картина: бесконечные мрачные слои душной, тяжёлой серой паутины. Огромные немигающие фасеточные глаза. Серые липкие нити, туго опутавшие тело. Крики гибнущих соплеменников. Всепоглощающий запах приближающейся смерти. Мысленный образ заполнила дикая бессильная ярость.
Тринадцатый криво усмехнулся. Ну почему же бессильная. Не просто так ведь в гости зашёл. Тем временем поток насекомых иссяк, и серые тряпки снова безжизненно затрепыхались под порывами ветра на растяжках радиомачты. Человек смотрел на паучью колонию. Паутина вновь тянулась от холма к холму, став почти вдвое толще. Майор неторопливо подошёл к паутине на десяток метров и потянул из кобуры пистолет. Высоко над головой мелькнула крохотная тень, и сознание приняло образ. Мышонок одновременно боялся за жизнь Друга и опасался приближаться к паутине.
В ногу ударила липкая нить. Затем ещё и ещё. Тринадцатый посмотрел вниз. Паутина не липла к бронекомбинезону и вяло шлёпалась на землю. Это хорошо, отметил майор. Но ничего не меняет. Теперь моя очередь. Человек неуловимым движением вскинул оружие и открыл веерный огонь. Через мгновение земля между двумя тараканьими холмами вздыбилась и лопнула, вскипая в разрывах плазмы. Шипящий грохот заглушил завывания ветра. Мышиная колония сорвалась с радиомачты и взвилась вверх.
— Невероятно, но факт! — Серебряков-младший подытожил рассказ майора. — Между вами установился телепатический контакт. Полагаю, это тоже заслуга бактерий-симбионтов. Так вы считаете летучих мышей разумными? — Он задал вопрос с видимым интересом.
— Не знаю, Андрей, — засмеялся Тринадцатый. — Это ты учёный, тебе видней. Но какие-то мозги у него, безусловно, есть. — Майор кивнул на прилипшее к груди серое пятно, сверкающее любознательными глазками. — Он точно намного умней собаки.
— Вы можете вспомнить конкретные фразы, которые он вам передавал?
Тринадцатый покачал головой:
— Он не передаёт фразы. Он передает образы. А чаще — просто свои эмоции. И принимает он тоже образы. По крайней мере, именно так он понимает лучше всего. — Майор легонько почесал мышонка пальцем, и серое пятно довольно пискнуло.
— Можете привести пример? — Попросил учёный.
— Я таким образом предложил ему вернуться сюда. Просто представил себе, как возвращаюсь в Бункер, настроившись на мышонка. Он обрадовался и полетел за мной. Вот и всё.
— Это надо обдумать, — сообщил Серебряков-младший. — Это может многое изменить в наших представлениях о мутировавшей фауне и флоре. Насколько я знаю, современная наука вообще не интересуется этой областью. Она признана бесперспективной. Кстати, считается, что на планете больше не существует летающих форм жизни.
— Считается, что планету нельзя возродить, — хмуро напомнил майор. — Андрей, давай вернёмся к делам. — Он кивнул на компьютер. — Я ввёл туда всю информацию и все свои предложения и пожелания по доработке комплекта, как ты хотел.
— Да, да, я знаю и уже разбираюсь со всем этим. — Учёный вывел на один из мониторов схему бронекомбинезона. — Вы не могли бы прямо здесь отметить места крепления элементов вооружения? Мне не совсем понятны некоторые моменты…
Последующие три часа ушли на тщательное обсуждение вопросов доработки снаряжения и оружия. Майор подробно изложил необходимые требования и желаемые возможности, которыми должно было обладать снаряжение, после чего они с учёным ещё долго уточняли детали.
— Таким образом, вооружение должно позволять работать как минимум в трёх режимах: повышенной мощности — для работы в обычных условиях, пониженной — для работы в условиях, исключающих нарушение герметичности, например, наш Бункер, космическая станция, или на борту воздушного судна; а также бесшумное — для специальных мероприятий, — закончил Тринадцатый. — Ну, и в каждом сегменте возможны вариации, варианты которых мы обсудили. Ведь далеко не в каждом случае будет иметь смысл тащить на себе всё, что только возможно.
Серебряков-младший некоторое время молчал, обрабатывая полученную информацию.
