Наследник древнего рода отправлен отцом в кадетский корпус, славящийся старинными традициями. Верно ли, что насилие способно превратить избалованного мальчишку в мужчину? Может ли эгоист стать верным товарищем? Какие тайны прячутся за красивым фасадом "идельного мира"?
Это был самый запоминающийся канун Ноттархаттра за всю историю гимназии для мальчиков «Академия великих чемпионов», в кои-то веки оправдавший столь нескромное название. Правда, чемпион был всего один. В соревновании по смене школ. Но зато никого до этого не исключали так эпично: командой в составе целого ректора Академии Магии, трех боевых магов первой категории и шести гвардейцев милесов.
Все без исключения ученики прижались к окнам, чтобы воочию увидеть этих легендарных полулюдей-полудраконов в боевой броне. А также на то, как из гимназии уводят самого опасного ученика Империи — Ярослава Вотана, который таким образом умудрился избежать итоговой контрольной по алгебре.
Там, где оказывался 14-летний Ярослав, начинали немедленно возникать конфликты, а обыкновенные вещи — менять свойства: расческа начинала сбривать волосы, а зубная щетка — окрашивать зубы в черный цвет. На уроках химии у Вотана постоянно что-то взрывалось, а если не взрывалось, то учитель немедленно вызывал отряд специалистов по химическому и бактериологическому оружию. Благодаря этому, в арсенале спецслужб появилось несколько новых высокоэффективных ядов.
С преподавателями юный аристократ был непочтителен и груб. Препарируя лягушку, так выразительно смотрел на учителя биологии, что довел беднягу до нервного срыва. А уж одноклассников и вовсе держал за слуг.
Нужно сказать, что некоторые основания для этого были. Хотя в «Академии великих чемпионов» учились дети не последних людей Империи, но никто из них не шел в сравнение с Ярославом Вотаном — прямого потомка Одина, внука первого и пока единственного императора Эльзидара, племянника нынешнего реального правителя государства канцлера князя Безобразова и сына самого результативного и жестокого полководца минувшей Гражданской войны, нынешнего главы рода Вотанов — Неомира.
В Академии Ярослав проучился ровно 61 день — личный рекорд. Поводом для такого громкого исключения послужил невзрачный камешек вулканита, который дежурный воспитатель утром обнаружил в тумбочке мальчика. От камня исходила такая мощная аура, что за несколько мгновений воспитатель постарел на пару десятков лет.
Директор гимназии Александр Королев, получая ежемесячно солидную сумму к жалованию «за лояльность», мог закрыть глаза какие угодно выходки одного конкретного ученика, кроме артефакта 3 класса опасности, высасывающего время жизни, в школе, полной детей.
Неомир Вотан отнесся к решению директора с пониманием и даже поощрил денежной премией, пообещав «оторвать голову», если информация о случившемся просочится за пределы гимназии.
Замминистра образования планеты Кентрикос Александр Королев скончается через полгода, во время празднования своего повышения, в кругу хмельных друзей и веселых подруг.
Следственная комиссия, созданная немедленно после происшествия в школе, установит, что вулканит принес в школу сам Ярослав Вотан, подобрав его на прогулке. Почему минерал превратился в опасный артефакт, и почему принц остался жив, комиссии установить не удастся.
Интерлюдия:
Худенький рыжеволосый мальчик, склонив голову, ровно настолько, чтобы выглядеть виноватым и одновременно следить за хозяином кабинета, от которого его отделяли несколько метров пространства и массивный дубовый стол.
Впрочем, расстояние не имело никакого значения для сидящего за ним мужчины с испещренным шрамами лицом, белыми короткими волосами и безжалостными, цвета голубого льда глазами. Если бы Неомир Вотан вдруг решил уничтожить своего непутевого сына, то дотянулся до него и за пару сотен тысяч световых лет.
Глава Рода выглядел спокойным и лишь по легкому дрожанию ноздрей Ярослав понимал, что генерал с трудом сдерживает ярость.
— Девятнадцатая школа за два года, — голос его был ровным и тихим, таким же тоном он объявлял смертные приговоры тем, кому посчастливилось дожить до суда, — На Кентрикосе не осталось гражданских учреждений, где бы наследник Вотанов мог учиться, не уронив достоинство Рода…
Лет сто пятьдесят назад “защита детей от нежелательной информации” стала поводом для реформы, которая фактически изъяла их из семьи, сведя разнообразие школ к полным пансионам (интернатам), полупансионам, где на откуп родителям давались выходные, а также ограниченному числу “школ дневного пребывания” для детей элиты. И количество последних неуклонно сокращалось. Государство решило, что так оно лучше обеспечит будущим поколениям правильное, нравственное воспитание.
Ярослав молчал. На его бледном лбу проступили капли холодного пота. Оправдываться, объяснять, что не виноват в том, что камень оказался артефактом, который он (позор семьи) не мог распознать из-за нечувствительности к магии — было бесполезно. Решение уже вынесено. И этот “разговор отца с сыном” всего лишь спектакль в рамках легенды об “идеальной семье”.
— Я принял решение. Ты отправляешься в кадетский Корпус Вотана. Это единственное место, где из тебя смогут сделать человека. Когда-то я и сам закончил его. Свободен!
