По идее, сегодня первокурсники начнут массово штурмовать приемную комиссию со своими документами. Уже часов шесть как штурмуют. Вот только по наполняемости нашего корпуса этого не скажешь. Как пустовала общага, так и пустует.
Сыроежкин колдует на кухне.
Готовит обед.
Я сложил покупки в систему хранения, не утруждая себя распаковкой, и отправился на поиски съестного.
— Как оно? — интересуется Виталик.
— Путем, — открываю холодильник и задумчиво смотрю внутрь. — С тебя уже мерку снимали?
— Вчера, — толстяк жарил невесть откуда взявшиеся яйца с колбасой, помидорами и зеленью. Пахло вкусно. Внутри крепнет подозрение, что яйца он у меня позаимствовал. Блин, двойственно как звучит. — Я раньше заявку оформил.
— И как?
— Да ничего особенного, — Виталик потыкал яичницу деревянной лопаткой. Кухня наполнялась шкворчанием и гудением вытяжки. Окно сосед распахнул настежь. — Повернись туда, повернись сюда, руки подними, руки опусти… Приправы можно взять?
— Конечно.
— Я на двоих готовлю.
— Молодец.
Хлеба у нас нет, вот что. Вчера я об этом не подумал, а сегодня забыл. И тут взор падает на столешницу. С корзинкой, наполненной черными ломтями, которые Сыроежкин явно кромсал вручную.
— Ты и за хлебом сходил?
— А то, — Виталик уменьшил огонь. — В нашем магазинчике каждое утро пекут свежий. В десять и двенадцать. Этот двенадцатичасовой, еще остыть не успел.
— Нарезной не любишь, — констатировал я.
— Нет.
— Как много у нас общего, дружище.
Пожалуй, ничего больше готовить и не надо. Разве что салатик нарезать для летнего настроения. Чем я и занимаюсь, достав угрожающего размера нож и разделочную бамбуковую доску.
Тридцать пять минут до «часа Икс».
Ускоряюсь.
— Спешишь? — подмечает Виталик.
— Ага, — ставлю миски с салатом на обеденный стол. Быстро сполоснув нож с доской, отправляю их в сушилку. — Мерка.
— Вот оно что, — Сыроежкин раскладывает яичницу по тарелкам, ловко орудуя лопаткой. А он не так уж и безнадежен, пришла мне в голову оптимистичная мысль. — Тогда надо спешить. Опаздывать нельзя.
— А что будет?
— Лучше не проверяй.
Мой взгляд случайно зацепился за ламинированную картонку, прижатую к двери холодильника магнитом. Магнит был фирменным — с изображением «Заратустры».
— Это еще что за хрень? — я подцепил вилкой кусок обжаренной колбасы, но до рта донести не успел.
— Правила общежития, — Сыроежкин даже голову не повернул. — Сегодня прицепили.
— У них есть ключи от нашего блока?
— Конечно.
«Они» — это, безусловно, вахтерша.
Ладно, пора взглянуть на эту скрижаль мудрости. Подхожу к холодильнику вместе с тарелкой, вилкой и надкусанным хлебом. Чтобы время зря не терять. Ем, изучаю.
Да уж…
Изрядное число требований связаны с магией. И выглядят вполне разумно. Проблему я усматриваю только в зачаровании. Потому что теперь надо думать, где колдовать с тонфами, чтобы не навлечь на себя вахтерский гнев.
Наскоро доев свой обед и помыв посуду, я поспешил к административному комплексу Четырех Столпов.
