Алексей сидел за своим столом, откинувшись в кресле, и выглядел очень уставшим.
— Извини, — сказал он. — Конечно, сейчас пойдем. Суматошный день: слишком много всего случилось, поэтому немного устал.
— Да, я заметила. Весь день наши работники носились, как наскипидаренные. И почты было больше обычного. Но меня это не коснулось. Я пошла одеваться и буду ждать внизу. Не задерживайся, а то вместо меня увидишь снегурочку. Смотри, как метет.
Спустившись, он увидел Лиду, дожидавшуюся его в вестибюле.
— Даже с моей любовью к снегу это чересчур, — сказала она Алексею, кивнув на снежную круговерть за окном коридора. — Решила подождать тебя здесь.
— Давай руку, — сказал он ей, протягивая свою. — А то унесет. Снег становится проблемой. Надо запустить дополнительное изготовление снегоуборочной техники, а то имеющаяся не справляется. И конца этим снегопадам не видно.
До стоявшей в полусотне шагов машины добежали уже все облепленные снегом.
— Давай быстрей, Коля! — сказал Самохин шоферу. — А то весь этот снег сейчас растает. И мы намокнем, и вся машина будет мокрой. Улицы все равно пустые.
— Не имею права, Алексей Николаевич! — отказал шофер. — Наоборот, поедем медленней: слишком плохая видимость. А снег с вас Валентин отряхнет.
Он, не разгоняясь, поехал к выезду из Кремля, а телохранитель перегнулся через сидение и помог им немного очистить одежду. До дома ехали вдвое дольше обычного. Видимость не превышала пятидесяти метров, поэтому шофер сильно не гнал и включил навигатор.
— Позвони Лене, чтобы сегодня не приходила, — сказала Лида, когда зашли в квартиру. — Ни к чему ей мотаться по такой погоде, ужин я и сама прекрасно приготовлю.
Она быстро заварила чай и приготовила яичницу с грибами, после чего они поели и отправились на диван.
— Что у вас сегодня случилось, что все так носились? — спросила Лида. — Хорошее или наоборот?
— Было и хорошее, — ответил он. — Но, вообще-то, сегодня страшный день. Когда-нибудь его наряду с датой извержения будут поминать минутой молчания. Если сегодня погибло меньше народа, чем при извержении, то ненамного.
— Война? — спросила она.
— Да, примерно с одиннадцати часов утра до часа дня наши спутники зафиксировали мощные вспышки, которые просветили пылевой слой. Около сотни на территории Индии и в два раза меньше в Китае. Мощность зарядов по нашим оценкам составила от ста до трехсот килотонн. Мы сделали запросы по выделенным каналам, но ни индийцы, ни китайцы нам на них не ответили.
— И что теперь?
— А черт его знает! — ответил муж. — Скорее всего следует ожидать массового наплыва беженцев из Китая. Мы привели в полную боеготовность все войска в районе границы. Приказ один: никого на нашу территорию не пускать. Выбор средств на усмотрение командования. Они почти все обречены и в скором времени умрут. Вот и пусть это делают на своей земле!
— Тяжело? — спросила она, взяв его руку в свою.
— Гораздо тяжелей, чем я думал, — ответил он. — Кто-то сказал, что гибель одного человека — это трагедия, а миллионов — статистика. Его бы на мое место! Легко быть добреньким, попробуй одним росчерком пера лишить жизни миллионы людей! Я понимаю, что должен так поступить, но все равно чувствую себя мерзавцем!
— Что еще случилось? Ты сказал, что было что-то хорошее.
— На фоне этой войны все остальное выглядит мелким. Кое о чем ты должна была слышать в секретариате. Детей из Японии вывезли, поэтому сейчас вывозим с дальневосточного побережья рыбу и оленей.
— Нет, не слышала. Насчет оленей понятно, а что за рыба?
— В прошлом году мы на Дальнем Востоке выгребали всю рыбу, до которой смогли дотянуться. Все это морозилось и хранилось на побережье в термоконтейнерах. Сейчас по железной дороге вместе с мороженными оленьими тушами перевозим вглубь страны. Население с побережья, видимо, будем убирать. Оставим только самый минимум, чтобы присматривать за городами и охрану границ с Китаем. Слишком упали температуры и очень сильные ветра. Зачем мучить людей, когда есть куда их переселить. Просто возьмем немного меньше чужих. Беженцы, кстати, пошли валом. Это еще пока не американцы, а те, кого вытурили из ФРГ, Франции и некоторых других стран. Хотя попадаются и те, кого никто не выгонял. Находятся умные люди, которые трезво оценивают обстановку и рассчитывают укрыться у нас. А на подходе вторая волна. Вот то будут уже американцы и часть брошенных англичан. Поляки их не хотели пропускать через свою территорию, но немцы чем-то пригрозили. Им не улыбается задерживать беженцев на своей территории. По беженцам еще две новости. Во-первых, болгары решили обойтись своими силами. Просят только поставить им нефть и помочь с производством БВК. Естественно, что поможем. Я их, если честно, особо и не рвался брать. Второе — это то, что по всем вопросам договорились с бразильцами. Детей уже начали доставлять, а скоро приедут и их специалисты. Документацию по реактору им отправили, пусть изучают.
— А девушки от них будут?
