- А я вам такого не говорил, - возразил офицер. - Люди есть люди, и они без конфликтов жить не могут, даже наши. Что уже говорить о недавно принятых эмигрантах. Можете судить по себе. Только настоятельно советую учиться держать себя в руках. Запомните, что во всех местах общественного пользования установлены камеры видеорегистраторов. Раньше такого не было, да и сейчас ставят только там, где селят эмигрантов. По мере того как вы станете своими, аппаратуру будут убирать. В комнатах ничего такого не устанавливалось и не будет. Если у вас возник конфликт, обратитесь в ближайший орган власти или своему участковому работнику милиции. Имея запись, будет легко определить виновного. Если что-то случилось в вашей или чужой квартире, включайте запись комма. Тогда, даже если вас вынудят на рукоприкладство, разбираться будут с обоими по записи. Идите к своей семье, они наверняка волнуются. Через полчаса вас воздухом доставят в Центр, где накормят и поселят на ближайшие десять дней. Это время отведено для начального обучения русскому языку и правилам нашего общежития. После этого дадут уже нормальную квартиру. И сходите за вещами, увозить вас будут через другой выход.
- Так чем все закончилось с этим флотом? - спросила Лида за ужином. - То, что корабли во Владивостоке, я знаю, меня интересуют моряки.
- Один корабль адмирал отпустил, - сказал Алексей. - На нем уплыли три сотни сторонников мужской любви. Вряд ли их кто-то примет с распростертыми объятиями, но любовь - это святое! Да, ядерное оружие с него сняли. Слушай, не мешай ужинать, а то я из-за этой рыбы на обеде нормально не поел. Терпеть не могу рыбу, а меня еще уговаривали заняться ее разведением. А речная, по-моему, еще хуже морской: одни кости.
- Так мы не разводим карпов только из-за того что ты их не любишь? - удивилась Лида. - У тебя совесть есть?
- Тебе лучше знать: сто лет живем вместе. А не разводим потому что слишком много канители. В открытых прудах рыба дешева и заниматься ею легко. Под землей это сложнее. С курятиной мороки меньше, да и вообще...
- Ладно, кушай, потом поговорим. Не знаешь, что сегодня в выпуске новостей?
- Сейчас закончу с ужином, я тебе все новости расскажу не хуже телевизора. Да и нет сегодня ничего особенного, разве что на границе с Польшей появились первые американцы.
Через десять минут он, уже умывшись, подошел к жене, которая взяла его коммуникатор и забралась с ним на диван.
- Раз у тебя нет новостей, давай я покажу тебе одну запись, - предложила она Алексею. - Мне ее на твой комм сбросила одна знакомая.
- Не надо никому давать мои каналы связи, - недовольно сказал муж. - Могла бы записать на мобильную память. Ладно, показывай, что у тебя такое интересное.
- Мы с тобой, - пояснила Лида. - Узнаешь?
- Ты в роли мамаши, - прокомментировал запись Алексей. - А это волки. Как я забыл о регистраторах! И давно это смотрят?
- Уже пару месяцев, если не больше. И мне никто не говорил, сама случайно увидела. Я еще думала, чего это на меня все таращатся, теперь ясно. Как же - обезьянья Мадонна!
- Мне, между прочим, тоже никто даже словом не обмолвился. А ведь наверняка смотрели. Я еще кое с кем разберусь. Плохо, но раз это пошло по рукам, нужно использовать для дела. Дам команду кому нужно, чтобы ненавязчиво распространили эти записи среди иммигрантов и довели до их сведения, что животные настолько страшные, что к ним даже обслуживающий персонал боится подходить.
- Ты серьезно?
- Абсолютно. Помнишь, что о нас писали в западной печати? А ведь они одну ее и читали. Что-то в голове наверняка отложилось. Как ты думаешь, много у них будет уважения к стране, в руководстве которой такая одиозная личность, как я? Они ведь к нам сюда прибежали не от большой любви, а из-за страха смерти. Благодарны, конечно, но благодарность имеет обыкновение проходить. Уважение мы у них заработаем, а нам надо чтобы не только уважали, но и любили. Не нас с тобой, а наш народ, нашу страну. Только тогда они станут своими. А пока пусть смотрят. Наши-то ни в какую божественность не поверят...
- Ты уверен? - спросила Лида. - Подержи комм, я сейчас приду.
Она ушла на кухню и через пару минут вернулась с ножом в руке.
- Вроде чистый... - с небольшим сомнением в голосе сказала она. - Смотри!
Зажмурившись, она провела ножом по ладони. Порез сразу же окрасился кровью.
- С ума сошла! - Алексей отбросил комм, схватил у нее нож, порезав при этом палец. - Черт! Пойдем смоем кровь и продезинфицируем!
- Не суетись, - сказала Лида. - Тоже порезался? Так даже лучше. Смотри, вытираю все платком. Вуаля! Теперь давай свой палец. Как тебе?
- Давно узнала? - спросил он, с удивлением рассматривая палец, на котором не было и следа пореза.
На ладони жены виднелась тоненькая ниточка шрама, которая исчезала прямо на глазах.
- Вчера порезалась и обалдела. Хороший факт в копилку нашей божественной природы? Что молчишь?
- Вспоминаю, когда я порезался прошлый раз.
- Ну и когда же? Мне что-то не вспоминается. Было, наверное, но давно.
