- Спортзала у нас нет, - сказал всем Старостин. - Поэтому пройдем в вашу комнату для отдыха, она достаточно просторная. Для проверки возьмем... Борисова, Козленко и Денисова. Остальные могут присутствовать, но у стеночки. И чтобы никто не мешал!
Они вышли из дежурки и толпой прошли по коридору в комнату отдыха, где находились еще двое.
- Попробуй положить на лопатки кого-нибудь из них, - сказал подполковник, показав рукой на трех офицеров. - Языком-то все горазды болтать.
- Это слишком просто, - покачал головой Алексей. - И не покажет моих возможностей. А я вам хочу доказать, что ваше присутствие рядом с Хозяином для меня ничего не значит. Поэтому давайте я уложу сразу троих. Разрядите свои пистолеты, чтобы кто-нибудь случайно не пострадал. Можете даже расстегнуть кобуры или засунуть свои пушки за пояс, если не боитесь себе что-нибудь отстрелить. И станьте вокруг меня на расстоянии трех-четырех шагов. Да, примерно так. Все готовы? Тогда начнем!
Здесь собрались неплохие бойцы, и все они внимательно следили за новичком, полагая, что у его наглости должны быть основания, поэтому они увидели, что он сделал, вот только проделано все было так быстро и четко, что никто не успел отреагировать. Окруженный тремя офицерами парень вдруг прыгнул назад, сбив с ног одного из противников. Потом подхватил упавшего и бросил его в на стоявшего слева офицера. Поднялся он уже с пистолетом в руке, который был направлен в лоб последнему офицеру, еще только выхватившему из кобуры пистолет, но не успевшему прицелиться.
- Пух! - громко сказал он, имитируя выстрел. - Ну остальных можно было тоже застрелить или утихомирить десятком других способов. И учтите, что я плотно поел, давно не тренировался и был ограничен в действиях. Иначе я бы вообще не стрелял, а, например, засветил ему в лоб пистолетом. Шуму было бы гораздо меньше. Достаточно, или хотите еще?
Они захотели еще, и Алексей с полчаса демонстрировал разные приемы и стили боя.
- Пожалуй, хватит, - сказал наконец Старостин. - Беру свои слова назад. Ладно, Хозяину я обо всем доложу, а к тебе будет просьба заняться с ребятами. Для начала хотя бы с теми, кто изъявит желание.
- Я не против, - ответил Алексей. - Но нужны маты, иначе они все будут ходить в синяках. И от эпизодических занятий будет мало пользы, заниматься нужно без дураков. Знаете, как меня гоняли?
- Это понятно, - согласился Старостин. - Условия я вам обеспечу. Кстати, как у тебя стрелковая подготовка?
- Очень хорошая. Проверите, когда будет возможность.
Алексей попрощался с офицерами, большинство которых теперь относились к нему подчеркнуто уважительно, и в сопровождении Старостина вернулся на дачу. Подполковник пошел докладывать Сталину о результатах проверки, а он поднялся на второй этаж.
- Зацепили? - спросила жена, имея в виду ссадину возле брови.
- А, ерунда, - отмахнулся он. - На лицах проверявших таких отметин... в общем много.
- И что сделает Сталин?
- А что он может сделать? - пожал плечами муж. - Не поставишь же рядом со мной при каждой беседе несколько охранников, держащих пальцы на курках. Скорее всего, при наших с ним разговорах теперь не будет посторонних. Альтернатива - это только гнать меня с дачи и передавать свои вопросы через третьих лиц. Ну или забить сапогами в подвалах Лубянки.
- И надо тебе было выделываться?
- Надо, малыш, - он подошел к сидевшей на кровати жене и сел рядом. - Или он мне доверяет, или нет. А без его доверия я ничего сделать не смогу, я даже вряд ли уцелею. Поэтому риск оправдан. Думаю, он меня скоро к себе вызовет.
Вызов состоялся около пяти вечера. За Алексеем пришел Старостин и отвел его к Хозяину на этот раз в кабинет.
- Ну и что мне теперь с тобой делать, капитан? - спросил Сталин, после того как кивком ответил на приветствие.
- Вы меня понизили в звании? - спросил Алексей и, видя, что собеседник не расположен шутить, продолжил. - А что, собственно, произошло? Я доказал, что мог бы принести вам вред, но не собираюсь этого делать. Я сюда пришел сам и целиком и полностью от вас завишу. Какой мне в таком случае смысл вам вредить? Это если не учесть того, что только вы можете изменить будущее в лучшую сторону! А ведь именно для этого я здесь! Я за вас сам кого угодно в клочки порву! И ваше доверие для меня жизненно необходимо, иначе смысла в моем пребывании на этой даче нет.
- Доверие, говоришь! - Сталин взял со стола курительную трубку, повертел ее в руках и положил обратно. - Выйди, Михаил.
Несколько минут после того, как за подполковником закрылась дверь, он молчал, сверля Алексея неприятным взглядом, потом спросил:
- Что там было по моей смерти? Есть что-нибудь в словах сына? Если хочешь доверия, должен говорить мне только правду! За правду, сказанную здесь, тебя никто не накажет.
