- Одну связку я уже изучила, - задумчиво сказала Лида. - И вроде выполняю достаточно быстро. Как ты думаешь, милый? Я думаю, что отказываться неудобно. Хотят, чтобы я их нарисовала? Почему бы и нет? Я очень сомневаюсь, что кто-то из них при Хозяине вздумает приставать, а если такое случится, так я на нем твою связку и продемонстрирую. Вот только во что мне себя упаковать? Знаешь, что... Надену я, пожалуй, то платье, в котором сюда пришла, и, само собой, туфли на каблуках. Серьги тоже не помешают.
- Хочешь произвести на них впечатление? - спросил Алексей. - Зачем?
- На Хозяина уже поздно производить впечатление, а Лаврентий, если ты не заметил, и так уже ходит под впечатлением. Молотову все равно в тапочках я или на каблуках. А вот двое остальных... Не все ли тебе равно, что они подумают, а мне будет легче держать дистанцию.
- Я в основном беспокоюсь из-за Берии. Почистишь перышки, а у него поедет крыша. И что тогда?
- Михаил, скажите им, пожалуйста, что я сейчас соберу все, что мне нужно для работы, и приду. Послушай, Леш. Ты все еще смотришь на Лаврентия под впечатлением когда-то прочитанного. Я ведь уже давно не девочка, какой сейчас выгляжу, и научилась разбираться в людях. Так вот, в Лаврентии нет подлости. Да, он задавил свою совесть и отстранился от того, что творили в его наркомате. И это понятно. Ни один умный врач не станет сочувствовать своим пациентам, он их будет просто лечить. Иначе ему самому скоро понадобится помощь коллег. В той жизни и в той борьбе, которую сейчас ведут люди, нет места чистюлям. И ты тоже рано или поздно запачкаешься. Власть многое дает людям и немало у них отбирает. Люди всегда остаются людьми, и многое они делают в первую очередь для себя. Но одни льют кровь тогда, когда без этого не обойтись, и борются не только за свое место под солнцем, но не забывают и о других. А для некоторых все средства хороши, лишь бы удержать власть, а лучше - захапать ее еще больше. Так вот Лаврентий из первых. А тяга к красивым женщинам... Она ведь есть в каждом из вас, у него просто больше возможностей и плохие тормоза. А в случае со мной можешь не бояться: он не перейдет черты.
- Почему ты так думаешь?
- Во-первых, потому что ему через год будет пятьдесят, и он думает не тем, что между ногами, а головой. И понимает, что в качестве мужчины мне никогда не будет нужен, а ты для него окажешься потерянным. А он, как я тебе уже говорила, человек дела.
- Есть и во-вторых?
- Есть. Дело в том, что я его уже и так зацепила очень сильно. Мне его жаль, но моя совесть чиста: я перед ним хвостом не крутила. Так вот, есть разница в том, чтобы завести короткую, ни к чему не обязывающую интрижку и развлечься с понравившейся тебе женщиной, особенно когда она сама не против, и навязываться той, которая запала в душу, но совершенно к тебе безразлична. Мерзавцу все равно, ему - нет. Так что хуже, чем есть, ему уже не будет.
- Смотри сама, ты у меня женщина самостоятельная.
- Я у тебя в первую очередь женщина замужняя. Если ты против, я туда совсем не пойду, хотя и обещала. Просто я думаю, что могла бы не только дарить тебе любовь, но и помочь в делах. А для этого нужно хоть иногда выходить из этих стен и показываться на людях. Почему не начать сейчас? Подожди, придет время, они нас с тобой еще будут к себе приглашать. По крайней мере, те, которые уцелеют.
- Ладно уж, иди приводить себя в порядок.
Через десять минут Лида вышла из спальни и повернулась, давая себя осмотреть.
- Ну и как я тебе?
- Для меня ты во всех видах хороша, а их сразишь, несмотря на возраст. А Лаврентию я заранее сочувствую. Надеюсь, что ты не ошиблась в его оценке. Не забудь карандаш и бумагу.
- Да, сейчас возьму. Пожелай мне удачи!
- Удачи. И долго там не задерживайся, а то приду забирать. Шучу, иди уже и не вздумай рисовать на них шаржи. Не те люди, могут не понять.
Лида поцеловала его в губы, обдав ароматом духов и вышла из гостиной.
- Лидия Владимировна, - сказал Рыбин. - Вас ждут в большом зале. Давайте я вас провожу.
- Спасибо, Леша, - поблагодарила Лида. - Не скажете, почему большой зал? Гостей же всего четверо, а в малой столовой восемь мест. Такие встречи всегда проводятся в большом?
- Часто, - ответил Алексей. - Я думаю, что из-за проигрывателя. Да и грампластинки почти все там.
Они вышли в прихожую, где у двери в большой зал стоял Пушкарев.
- Счастливый у вас муж! - сказал он, с восторгом глядя на Лиду. - Вы красивые, как актриса, даже еще лучше!
- Спасибо, Гриша, - сказала она. - Пойду рисовать руководство.
В зале, оказавшемся в три раза больше совсем немаленькой малой столовой, стоял длинный стол, за который можно было усадить полсотни человек. Сейчас за этим столом обедали пятеро. При появлении Лиды все прекратили разговоры и повернули головы в ее сторону.
- Подойдите сюда! - сказал ей Сталин. - Вот товарищи хотели, чтобы вы их нарисовали. Сможете?
- Да, конечно, - ответила Лида. - Только мне нужно где-нибудь присесть. Я могу занять одно из пустых мест?
- Садитесь, где хотите, - кивнул Сталин. - Меня тоже можно рисовать.
