«Корреспондент» – роман о творчестве советского журналиста в Турции на фоне прихода к власти турецкого лидера Тургута Озала. Повествование охватывает временной промежуток с конца 1970-х до начала 1990-х гг. Главный герой – корреспондент Главагентства Андрей Табак, блестящий тюрколог, мечтающий написать Книгу. Он пытается совмещать журналистскую работу с писательством. Фоном жизни и работы корреспондента служат события «Турции, которой мы не знаем». Читатель увидит страну задолго до того, как появилась концепция «всё включено», погрузится в перипетии турецкой политики и экономики того времени, во многом определившие Турцию сегодняшнюю.Рекомендуется всем интересующимся Турцией, её историей, журналистикой и писательством. Книга данной тематики об этой стране на русском языке публикуется впервые.
В безмолвие знойного позднего анкарского вечера ворвался, разрывая в клочья тишину, противный звук дверного звонка. Респектабельный, с серебринкой в висках, Сабри-бей и его жена Талуй-ханым переглянулись. Они уже лежали в кровати, каждый читал свою книгу на сон грядущий в редком свете прикроватных светильников. Вылезать из-под одеяла, когда только туда залез, совсем не хотелось, тем более что в этот час явно никто не мог пожаловать к ним.
– Ты когда уже заменишь этот какофонический звонок? Сил больше никаких нет его слышать, – сказала Талуй-ханым.
– Те, кому надо, стучат в дверь. На звонок жмут только какие-то проходимцы, – не отрывая глаз от книги, ответил Сабри-бей.
– Поняла, значит – никогда, – фыркнула Талуй-ханым и демонстративно отвернулась спиной к мужу, сделав вид, будто с головой погрузилась в своё чтение.
Звонок повторился, потом ещё раз, после чего воцарилась напряжённая тишина. Супруги лежали по разные стороны кровати, натянув между собой одеяло, и прокручивали в голове мелкие обиды друг на друга.
Раздался ещё очень короткий звонок, менее требовательный. Оба чуть приподняли головы. С этим вопиющим хулиганством посреди ночи, безусловно, что-то нужно было делать. Но сил встать и разбираться не было никаких, да и соседи, судя по тишине, не возмущались, а значит, ничего сверхъестественного не происходило. Часы мерно тикали на выкрашенной бледно-жёлтой краской стене. Постепенно их ход убаюкал обоих. Не сговариваясь, практически одновременно они потушили прикроватные лампы и погрузились в сон.
На следующий день рано утром, когда Талуй-ханым ещё спала, Сабри-бей побрился, оделся в свой дежурный деловой костюм и, не завтракая, вышел из квартиры. У него была привычка отпирать свою лавку спозаранку. Он открыл входную дверь дома и опешил: в луже крови лицом в асфальт лежало тело мужчины, одетого в лёгкий летний костюм, жадно впитавший алую жидкость. К горлу Сабри-бея из глубины голодного желудка подступила тошнота. Его охватило чувство липкого страха и он, отшатнувшись, вернулся в подъезд. В голове началось коловращение каких-то несвязанных мыслей. Пока он поднимался к себе неровным шагом, то ускоряясь, то медленно переставляя ноги, он решил, что как можно быстрее нужно вызвать скорую.
Прибывшие на место происшествия врачи констатировали смерть молодого мужчины, наступившую в результате удара о землю. Погибший явно упал с большой высоты. После того как его тело убрали, Сабри-бей каждый день с опаской обходил место, где его обнаружил, и раз за разом закидывал наверх голову. Он не хотел об этом думать, но его мозг постоянно прочерчивал траекторию трагического полёта.
Вместе с тем Сабри-бея почему-то не отпускала мысль, что, может быть, погибший и тот, кто заставил трезвонить дребезжащий, как голос назойливого старика, звонок, как-то связаны между собой. Интуиция Сабри-бея никогда его не подводила. Он метафизически считывал причинно-следственные связи тогда, там и так, когда, где и как они никому не были очевидны.
В разговорах с соседями выяснилось, что никто ничего не слышал и дверь никому не открывал.
Никто между тем в погибшем не признал своего знакомого. Сказать по чести, опознание можно было вести только по вторичным признакам, поскольку мужчина упал на лицо.
Если ему никто не открывал, то не понятно, как он очутился на крыше. Ещё более загадочной казалась причина, заставившая его прыгнуть или подтолкнувшая к краю.
Словно чувствуя за собой какую-то вину, Сабри-бей стал шерстить сводки происшествий в газетах.
Его самые нехорошие предчувствия оправдались. На нечёткой фотографии на фоне дома с выложенной мозаичной плиткой надписью «Eksi Apt.», надписью, которая была слишком хорошо знакома Сабри-бею, он сразу узнал тело, вид которого скомкал то утро. Снова к горлу подступила тошнота. Он подавил её и жадно прочитал новость: «В ночь с 6 на 7 мая 1994 года в районе Алтындаг обнаружено тело неизвестного мужчины, сорвавшегося с крыши дома…»
Оказывается, при несчастном не было никаких документов, и полиции не удалось установить личность погибшего.
