Все направились в угол, рассмотреть вентиляционную решетку и зловещее темное пятно.
— Ты лучше места выбрать не мог? — Ян оглянулся на Фрэнка.
Френк рассмеялся:
— Здесь лучшая вентиляция.
Джон подпрыгнул, вырвал вентиляционную решетку, отбросил в угол комнаты.
— Пойду я. — Объявил Джон.
— Почему не я? — Обиделся Ян.
— Потому что командир я, — резко ответил Джон. — Вы оба — новички, а у меня это пятое представление.
— Это ни о чем не говорит, — возразил Фрэнк.
— Говорит и о многом, — Джон пристально посмотрел в глаза Фрэнку, последний отвел взгляд, пожал плечами.
— Если каждый будет играть за себя, у нас ничего не получится.
— Хорошо-хорошо, не повторяйся, ты уже говорил это нам, — ответил Фрэнк.
— Иди, только будь осторожен, — сказал Ян.
Джон улыбнулся:
— Буду, спасибо. — Он посмотрел на вентиляционный вход, под уклоном поднимающийся вверх. — Он спроектирован здесь не зря. По нему может пролезть и человек и УКУ. Когда я буду готов, сигналом к атаке послужит красная ракета. У меня есть одна с ревуном. Услышите. — Он протолкнул вперед боевой ранец, подтянулся и скрылся в трубе.
— Нас осталось двое, — вздохнул Фрэнк.
— Трое. Старик, нас смотрит вся страна, даже планета, мы ведь гладиаторы, а не мальчики у телевизоров, — Ян злорадно улыбнулся, представляя лица друзей.
— Да, мы лихие парни. Мы выберемся из любого пекла, — Фрэнк посмотрел на потолок, под которым висела небольшая камера. Подумал о Джинне и подмигнул:
— Все о-кей, детка! Я люблю тебя!
— Только не передавай приветы дальним родственникам, — хмыкнул Ян — это плохой тон.
Снаружи застучал пулемет…
Джон лез вперед, пыхтел, толкая тяжелый ранец без понятия, куда заведет его труба. Проектировщики полигонов могли вывести её куда угодно, точно так же, как и ту, проклятую лестницу, по которой они попали в подвальную комнату. По правилам, гладиаторы до игры не должны были знать на каком полигоне состоится представление, какой характер и вид оно будет иметь. Данные о полигонах для гладиаторских боев фирмы хранили в строгом секрете. После игры, полигоны перестраивали. Никогда не было ничего похожего. И не могло быть. Зрителям не нравятся искореженные корпусы и вывернутые на изнанку схемы УКУ, им нравится смотреть на агонизирующую красную плоть. Лозунг всех времен и народов: ХЛЕБА и ЗРЕЛИЩ! продолжает оставаться самым актуальным.
Места в трубе хватало, Джон был прав, по нему без труда мог проползти и Универсальный Киборг Убийца. Осторожно, стараясь не шуметь, он толкал ранец, иногда останавливался, вытирал кистью со лба и глаз соленые капли, в трубе было жарко.
Джон в пятый раз участвовал в подобных соревнованиях, которые фирма называла — представлениями. Пока ему везло… У него появились поклонники и поклонницы, телезрители начали его узнавать и приветствовать на улицах и в магазинах, просить автографы. Болельщики, играя на тотализаторе, ставили на его имя. Некоторые узнавали домашний адрес, в основном особы слабого пола, присылали письма, соблазнительные фото, реже — лифчики и трусики, предлагали встретиться и объясниться…
В банке появился приличный счет, намекавший, что может уже не надо искушать судьбу и заняться каким-нибудь безопасным ремеслом. Несколько бизнесменов предлагали ему работы: телохранителя, звездного старателя, наемного убийцы, детского воспитателя совладельца небольшой школы гладиаторов. Предложения бизнесменов его не интересовали. Новый вид спорта захватывал и привязывал не хуже наркотика. Кровавый и жестокий, но все равно спорт. Ощущение опасности стало привычным и приятным. Хотелось испытывать ещё и еще раз, и…
Все понимали, любой гладиатор знал, что везение не может быть бесконечным, рано или поздно оторвут если не голову то руку или ногу, но все считали, что везение и кураж не должны закончиться на этой игре… Джон считал любую игру первой и никогда ничего не забывал.
Контракт с фирмой закончился, новый не подписывал, но принимал приглашения участвовать в одноразовых представлениях. Такие приглашения получали не каждый, разве что Красавчик, Угрюмый и Терминатор.
Пять лет назад, Джон Смит служил офицером в звездном отряде НАСА. Однажды, на фуршете по поводу освоения Марса и уничтожения аборигенов, он выпил лишнего и высказал все, что думает о своих руководителях, и одном продажном конгрессмене, который протащил в космос частный бизнес и проект по освоению Марса корпорациями. Его пытались остановить и урезонить, но он нечаянно свернул челюсть одному из членов сенаторской комиссии, а своему боевому генералу предложил немедленно заняться уринотерапией и не избегать проктолога. После этого скандала, на котором присутствовали и вездесущие репортеры, ему предложили подать в отставку и уйти из отряда. Так оборвалась звездная карьера офицер-пилота Джона Смита.
