Тусклый свет фонарей не давали мне рассмотреть все подробности этого документа, но, мне этого и не требовалось. Этих удостоверений я насмотрелся вволю. Вроде бы очень похожи на настоящие, со специальным званием владельца, фотографией. Только при внимательном прочтении текста внутри солидных корочек выходило, что его обладатель является пенсионером — бывшим сотрудником Госавтоинспекции. А изучил я их подробнейше, когда рулил очередью в вино — водочном магазине Аллы, когда такие же мужички, лет пятидесяти, с обветренными на ветру лицами и безжалостными, холодными глазами, ласково улыбаясь, рвались, размахивая такими удостоверениями, без очереди, отоварится водкой. А у конкретного, данного старшины, видно, деньги закончились, а выпить очень захотелось, да друзей — закадык угостить, а у таксистов цены не божеские. А может это его постоянный приработок, кто его знает.
— Старшина, ты у меня деньги взял, нехорошо!
Старшина пригляделся, на лице проступило узнавание, он грустно вздохнув, вытащил из кармана горсть монет и смятых купюр. Я сгреб их все, поднес ближе к лицу.
— Нет, это не мои — я сунул деньги в карман: — наверное у вас, давайте сюда все, что от старшины получили!
— Санек, что за дела? — один из обладателей похмельных рож, как-то резко дернулся, но замер, так как я перестал прятать свой сельскохозяйственный инвентарь за спиной, а отточенное, блестящее лезвие штыковой лопаты, замершее в паре сантиметров перед лицом очень нервирует.
Заставив мужиков выгрести все наличность, я сложил добычу в карман брюк, пообещав, что потом посмотрю, какие из них мои.
— Старшина, еще раз тебя за такими делами увижу — не обижайся…, ну ты понял. Всем хорошего вечера.
— Ты же сам таким будешь, через несколько лет поймешь — старшина решил воззвать к моей совести. Я замер, попытавшись представить себя, лет в пятьдесят, как я одев старую, ставшую тесной форму, выворачиваю карманы припозднившимся пьяненьким гражданам, но не смог.
— Нет, старшина, таким не буду, точно. А насчет себя — не забудь.
— Вы молодые все так говорите, а станешь старым, и без удостоверения, сразу поймешь, что ты на хрен никому не нужен….
— Слушай, ты меня не жалоби. Тебе сколько лет? Сорок восемь? Так, какой ты, сука, старый? Тебе работа нужна? Как тебя зовут? В понедельник приходи в вино-водочный, который здесь, за углом. Директора зовут Алла Петровна. Поговори с ней, возможно, она тебя грузчиком возьмет. Давай, удачи.
Помахивая лопатой, я двинулся к машине, а сзади возбужденно забубнили хриплые голоса. Наверное, сейчас устроится в вино-водочный магазин, это как в будущем в Газпром попасть, на топовую должность.
У Аллы сегодня был выходной, ночевала она у себя дома. Я позвонил по телефону, спросил, не хочет ли она завтра съездить на барахолку, так как наш отдел завтра, с утра, отправляют туда на усиление. Женщина подумала, и отказалась. Значить, с утра придется ехать в отдел, а оттуда уже, с отделом, на выделенном автобусе, на вещевой рынок. Вставать не свет не заря, и почти весь выходной день коту под хвост, так как обратно автобус поедет около трех часов. Согласилась бы Алла ехать на барахолку, поехал бы на ее «Жигулях», ну и обратно, пораньше бы оттуда уехали. Но, не судьба.
