В бот сели. Бриз помчал их в кипень воли.Корсар сидел, воспоминаний полн,Пока вблизи громадой не возникМыс, где недавно укрывался бриг.Ах! с ночи той в такой ничтожный срокВместилась вечность крови, и тревог,И ужаса! Когда же скрылся мыс,Он замер весь, лицо склоняя вниз.Он вспоминал Гонзальво, свой отряд,Триумф минутный, счастья лживый взгляд.И вдруг, о милой думая, корсарВзглянул: пред ним — преступница Гюльнар!<p>XIV</p>Та не смогла снести прямой, в упорУставленный и леденящий взор;В ее глазах жестокий блеск погас,И разом слезы хлынули из глаз.Моля, она склоняется у ног:«Пусть мстит Алла, но ты простить бы мог!Чем стал бы ты, не будь повержен зверь?Кляни меня, но только не теперь!Я не такая; за три этих дняМой ум померк; не добивай меня!Я, не любя, не занесла б кинжал,И ты — мертвец — меня б не проклинал!»<p>XV</p>Она ошиблась: он себя винил,Что ей беду невольно причинил;Но тяжко немы, сплошь в кровавой тьме,Бродили чувства в сердце, как в тюрьме.Вокруг кормы, играя синью волн,Попутный бриз все дальше гонит челн;Вдали вдруг точка, пятнышко, пятно:То парус, бриг — и пушек там полно;Челнок замечен с вахтенных мостков;Прибавили немедля парусов;Бриг величаво мчится, все скорей,И грозно смотрят жерла батарей.Вдруг — блеск! Ядро, давая перелет,С шипеньем тонет в глуби темных вод.Выходит Конрад из оцепененья. ВзорС восторгом устремляется в простор:«То он — мой алый флаг! Я не один!Я не покинут средь морских пучин!»Он машет им. Там узнают сигнал:Убавив ход, спускают мигом ял.«Наш Конрад! Конрад!» — с палубы гремит,И дисциплина крик не заглушит!С восторгом все и с гордостью глядят,Как всходит вновь на свой корабль пират;В любой улыбке блещет торжество;Всем хочется в объятьях сжать его.А он, забыв несчастный свой поход,Как вождь, привет им гордо отдает,Ансельмо руку жмет он — и опятьГотов сражаться и повелевать!<p>XVI</p>Порыв утих; всех втайне мучит стыд,Что не был силой атаман отбит:Все ждали мести. А узнай они,Что женщина свершила в эти дниСтать ей царицей: им была всегдаРазборчивость надменная чужда.Перед Гюльнар они столпились в ряд,С улыбкой вопрошающей глядят;Она слабее женщин и сильней,И знает кровь — и все же робость в ней|На Конрада она с мольбой глядитИ, на лицо спустив чадру, молчит;Скрестив ладони, кротко ждет она:Раз он спасен, судьба ей не страшна.Хоть все в ней буйно: ненависть и дрожь,Добро и зло, любовь, коварство, ножВ ней женщина не исчезала все ж!<p>XVII</p>
