– Верно. – Гарет обдумал предложение Петрича. – Каким опытом вы обладаете, помимо перевозки человеческого груза?
– Мы захватили четыре или пять кораблей, —ответил Петрич. – Впрочем, уместно говорить только об одном из них, да и потери были несоизмеримы с захваченной добычей. Так что нам есть чему у вас поучиться.
“Так, – подумал Гарет. – Мне нет еще и двадцати, а меня уже считают достойным поклонения мудрецом”.
– Я думаю, – честно ответил он, не забывая, однако, о достаточно неубедительном проявлении верности командой “Найджака”, – мы сможем помочь друг другу, если мастерство и храбрость вашей команды соответствует внешнему виду корабля. Кстати, я полагаю, что две доли ваша команда посчитает разумным условием оплаты.
– Обещаю, что так и будет, – заверил его Петрич. – Что касается меня, я считаю такую оплату более чем скромной.
– Я должен был попросить больше, – сказал Гарет.
Петрич улыбнулся и поднял бокал.
– Напиток не совсем соответствует тосту за партнерство, – сказал он.
Гарет коснулся своим бокалом бокала Петрича.
– Вот еще что, – сказал Петрич. – Я… мы…перед голосованием позволили себе предположить, что ваши корабли примут участие в экспедиции Дафлемера.
– Такое решение было принято, – ответил Гарет.
– Готов повторить еще раз, молодой капитан, – сказал Дафлемер. – Такие ясные сны о кораблях с сокровищами являются очередным доказательством того, что боги благословляют нас.
– Именно это я и хотел бы обсудить с вами.
Гарет пришел в дом Дафлемера, одно из немногих каменных зданий на острове Флибустьеров. Дом был щедро украшен оружием, сувенирами с потопленных кораблей, картами и странными, возможно магическими, предметами.
Гарет пил воду, Дафлемер – жуткую смесь “Удара топором” и северного бренди, от которой, впрочем, у него только краснело лицо.
– У вас есть сомнения?
– Только два, – признался Гарет. – Первое – ваши сны. Могло так случиться, что они были насланы линиятами, чтобы заманить нас в ловушку.
Дафлемер презрительно хмыкнул:
– Возможно, если бы речь шла о менее могущественном, чем я, волшебнике. Тем не менее на это способен лишь очень сильный волшебник, так как работорговцы не подозревают о моем существовании. Впрочем, я могу дать вам более точный ответ, потому что произнес соответствующие заклинания и не обнаружил признаков постороннего чародейства. Кстати, я использовал принадлежавшие линиятам предметы, которые, несомненно, предупредили бы меня о готовящейся ловушке.
– Очень убедительно, – заметил Гарет.
– Не хочу вас обидеть, – продолжил Дафлемер, – но не является ли одной из причин вашей нерешительности зависть, вызванная тем, что идея принадлежит не вам? Я бы не посмел высказать подобное предположение, если бы не знал вас как человека, обладающего здравым смыслом и здоровым скептицизмом, способного сомневаться во всем, включая ваши собственные ощущения. Поверьте, я не разговаривал бы подобным образом с любым другим корсаром, уступающим вам в интеллекте.
Гарет ощутил легкий гнев, пересилил его и попытался здраво обдумать предложение Дафлемера.
– Нет, – произнес он наконец. – Причина моей осторожности не зависть, а, возможно, несколько непонятный для меня азарт. Если нам будет сопутствовать успех и мы захватим корабли с сокровищами, то сможем, если захотим, навсегда оставить пиратство, получить почести на родине, даже стать знатными людьми, учитывая размер добычи.
Гарет вдруг почувствовал тоску по такой жизни, которая, впрочем, мгновенно исчезла, когда он подумал о скучном существовании сельского сквайра или такого человека, как его дядя Пол.
– Но если мы потерпим неудачу, если линияты окажутся сильнее нас, тогда все это, – он указал на тихую лагуну, – будет разрушено.
– Ну и что, – сказал Дафлемер. – До нашего прихода здесь не было ничего. Мы создали этот остров только для себя, чтобы он существовал короткий промежуток времени, пока мы способны стоять у руля на юте, пока трусливые твари в страхе произносят наши имена шепотом. Стоит ли задумываться о том, что все это исчезнет так же быстро, как возникло? Возможно, я…мы ставим на карту все, что имеем, задумав это предприятие. Но именно в этом заключается вся прелесть. Что может быть хуже унылой жизни законопослушного гражданина? Разве не против такой судьбы мы все выступаем?
Гарет вспомнил слова, сказанные им Тому Техиди и Кнолу Н'б'ри в тот день, когда работорговцы разрушили их поселок. Воспоминания были связаны с пережитым ужасом, тем не менее он не мог не согласиться с Дафлемером.
– Вы правы, – заключил он. – По крайней мере, так подсказывает мое сердце.
– Разве не его велению должны мы следовать? – Дафлемер одним глотком опорожнил огромную кружку и расхохотался.
– Хорошо, – сказал Кнол Н'б'ри. – Почему я?
– Потому что ты самый рассудительный в компании, – ответил Гарет. – Потому что ты и Номиос способны довести три корабля до Ютербога и ждать нас там, не потеряв контроля над командой и не пропив груз.
