Улыбка скрывала весьма скверный характер, в чем некоторые убеждались, когда она вдруг исчезала и слышалось рычание: “А теперь я посижу на тебе”. Лабала так и поступал, после того как обрабатывал некоторое время тело обидчика огромными кулачищами. К тому же Лабала был крайне ловок. Однажды Гарет увидел, как человек, угрожавший ему двумя ножами, потерял их оба после захвата и нескольких сокрушительных ударов, а потом оказался в реке.
Лабала любил и пошутить, не обращая особого внимания на цель или результат.
Вторым другом Гарета стал Фокс, который никогда не говорил о том, чем занимается днем. Гарет считал его вором-карманником, судя по тому, как его глаза наблюдали за деньгами. Он был очень маленьким, худым, на грани истощения, и его быстрые глазки были полускрыты под копной непослушных волос. Гарет почти ничего не знал о его семье, за исключением того, что у него была мать, которую Фокс боготворил, два брата-близнеца – “бессердечных злодея” – и нескончаемая вереница дядюшек. Об отце Фокс никогда не говорил.
Фокс особенно любил подшутить над хорошо одетыми людьми, особенно в том случае, если их толстые кошельки могли оказаться в его руках.
Последней была Косира. Она едва доставала Гарету до подбородка, была очень стройной, с небольшой грудью, коротко стригла рыжеватые волосы и одевалась как мальчик. У нее были идеальные белые зубы и заостренное к подбородку личико, ничуть не реже, чем лицо Лабалы, озарявшееся широкой улыбкой.
Она, как и все остальные члены шайки, носила одежду простолюдина из кожи, шерсти или грубого хлопка. Впрочем, была одна необычная деталь – на серебряной цепочке она носила кулон в виде морского орла.
Косира, в отличие от Лабалы и Фокса, говорила как образованная женщина, впрочем, жаргоном воров она тоже владела совсем неплохо.
Она никогда не рассказывала о семье или друзьях. Одной из ее любимых шуток была такая. Когда какой-нибудь мужчина понимал, что она – женщина, и начинал делать похотливые намеки, Косира немножко флиртовала с ним, потом говорила, что она – дочь лавочника и не возражала бы против свидания чуть позже по определенному адресу. В связи с тем, что она обычно называла адрес храма Хоуф – богини евнухов и безбрачия, Гарет часто задумывался, не была ли она молодой проституткой, проданной в один из многочисленных борделей Тикао.
Ни один из троих приятелей не пытался затащить ее в постель. По неизвестным причинам все считали, что это может все испортить.
Итак, раз в два-три дня они собирались ночью, чтобы выбрать цель или разработать очередной план.
Цель обычно выбиралась Гаретом или Коси-рой, двое других членов шайки вполне довольствовались ролью исполнителей.
Гарет порой думал, что только шутки позволили ему сохранить рассудок.
– Я придумал, – задыхаясь от смеха, сказал из темноты Лабала. – Давайте выкрасим статую короля на Центральной площади.
– Мы делали это три месяца назад, – терпеливо напомнила Косира.
– Да… но на этот раз мы покрасим его задницу в синий цвет, а не в розовый. – Лабала едва не свалился на мостовую от хохота.
– Ладно, – дипломатично согласился Гарет, —рассмотрим твой план в качестве запасного.
По вполне понятным причинам никому не хотелось злить Лабалу.
– У тебя уже есть план, – с уверенностью произнес Фокс.
– Возможно, – согласился Гарет. – Кто-нибудь из вас знает лорда Квиндольфина?
– Я знаю, то есть слышала о нем, – сказала Косира.
Гарет ждал.
– Не слишком приятный человек, насколько я знаю, – продолжила Косира.
– Приятеля моего дяди пытали и четвертовали, – добавил Фокс, – только за то, что он позаимствовал позолоченного орла с ворот его особняка.
– Так нельзя, – возмущенно воскликнул Лабала. – Давайте сделаем его. Забудем о каменной заднице короля.
– Через четыре дня выходит замуж его дочь, – сообщил Гарет. – После церемонии будет пир.
– Понятно, – сказала Косира, – но его особняк обнесен высокой стеной.
– Бал будет не там, – сказал Гарет. – По какой-то причине лорд решил устроить его в здании гильдии банкиров.
– Вероятно, должен им, – заметил Фокс.
– Возможно, – согласился Гарет. – Кстати, я осмотрел место, когда шел сюда. Сзади есть широкие грузовые ворота.
– Ну и что? – не поняла Косира.
– Очень широкие ворота. – Гарет объяснил им свой план, и булыжники мостовой под их ногами задрожали от хохота Лабалы.
– А… а… – Он с трудом перевел дыхание. —Сегодня в порт пришло судно, как раз с хорошим подарочком для старины Квиндольфина.
– Привезли музыкальные инструменты,—пролаял Гарет и несколько не к месту щелкнул кнутом, который позаимствовал вместе с фургоном и лошадьми.
Служащий гильдии равнодушно кивнул и скрылся внутри за красно-черным занавесом.
Гарету удалось развернуть фургон, из которого тут же выпрыгнул Фокс. Он неловко заставил лошадей попятиться назад, и фургон прижался задним бортом к погрузочной платформе здания.
Затем вылезли Косира и Лабала и, выдвинув из-под фургона настил, положили его на платформу. Косира приготовилась открыть ворота здания.
Фокс и Лабала встали по обе стороны платформы, а Гарет открыл задний борт фургона.
