— Вдруг они сильно удивят нас и окажутся друзьями, — высказала предположение Косира. — Не могут же в этих проклятых богами джунглях жить одни враги.
— Думаю, — цинично заметил Н'б'ри, — всех порядочных людей на Каши сожрали много поколений назад. — Он встал и потянулся. — Пойду посплю, пока не началась стрельба.
Вдруг из зарослей вышли четыре человека, которым каким-то образом удалось обойти часовых. Оружия у них не было, за исключением ножей на ремнях. Одеты они были в богато украшенные кожаные куртки и штаны до колен.
Мгновенно две дюжины мушкетов были взведены и направлены на них.
Люди остановились, и пираты немного успокоились.
Один из незнакомцев очень медленно вышел вперед.
— Я — Риет, — сказал он на языке, который показался Гарету знакомым, и указал на Н'б'ри. —Мне кажется, ты — тот человек, что вернул меняна родину. Ты помнишь меня?
Н'б'ри с трудом пришел в себя. — Нет…
— Я так и думал, — сказал Риет. — Но это были твои корабли… твои и некоторых других людей здесь, которые вырвали меня из цепей людей, называющих себя линиятами.
Фролн вышел вперед.
— Да, — сказал Риет. — Ты тоже был там.
— Будь я проклят, — пробормотал один из пиратов. — Доброта иногда вознаграждается. А я готов был продать этих ублюдков за горсть золота.
— Заткнись,—прошипел кто-то.
— Как оказались вы, странники морей, в наших джунглях? — спросил Риет, явно не понимавший саросианского языка.
— Мы выступили против работорговцев с известного вам острова, — сказал Гарет. — Мы захватили один из их городов к западу отсюда и ждали подхода их флота с сокровищами.
— Мы слышали рассказы о великой битве, —сказал Риет. — Но это были не более чем рассказы у костра, без подробностей. — Он огляделся. — Полагаю, вы потерпели поражение и лишились своих кораблей.
— Мы вынуждены были оставить город и корабли, — признался Гарет, — и убегать от преследования линиятов через джунгли и степи. Мы повернули на север, когда решили, что оторвались от погони, чтобы пройти по этой реке и найти корабли, на которых могли бы вернуться на родину.
— Вы хотели захватить город работорговцев, который они называют Киммаром. Вам не откажешь в храбрости.
— Иногда отчаявшихся людей можно назвать храбрыми.
— Здесь вы в безопасности, — сказал Риет, —по крайней мере, пока находитесь с нами. Разведчики сообщили о странных людях в джунглях несколько дней назад, и я решил отправиться сюда в надежде уничтожить работорговцев, которые, ослепленные жаждой золота, посмели так далеко зайти на территорию противника. Благодаря моему горькому опыту общения с этими низкими тварями, я стал кем-то вроде военного лидера своего народа, хотя даже мысль о войне глубоко противна всем нам.
Мы устроим грандиозный пир. Слишком многие из нас были рабами и уже потеряли надежду увидеть милые сердцу джунгли, пока вы не освободили нас, ничего не попросив взамен, даже серебра или золота, которое мы обрабатываем ради развлечения и от которого сходят с ума работорговцы.
Фролн, услышав слово “золото”, невольно облизал губы.
— Да, — продолжил Риет, — кроме того, мы окажем вам посильную помощь в путешествии вниз по реке, но сначала, как я уже говорил, пир и развлечения.
Город, вернее вполне приличный поселок жителей на двести, находился на притоке, который разливался перед впадением в Мозаффар. Жившие здесь кашианцы, называвшие себя Са'ибами, обрабатывали плодородные земли рядом с поселком и разводили рыбу в прудах. Охота была не более чем развлечением, и Гарет предполагал, что Са'ибы несколько высокомерно относятся к тем, кто еще не понял, что земледелие является более стабильным источником дохода, чем погоня за оленем по кустам или стрельба по обезьянам из рогаток или луков.
Праздник, как сказал Риет, состоится не тотчас, а через три дня. Два дня предполагалось отвести для отдыха и восстановления сил.
Пиратам предоставили отдельную территорию, снабдили едой и напитками. Некоторые пираты начали поговаривать, что неплохо было бы поискать женщин, но с наступлением темноты тишину в хижинах нарушал только храп.
Гарет полночи просидел рядом со спящей Косирой. Он не мог заснуть, напряженно вслушивался в тишину, в любую секунду ожидая нападения. Потом он понял, что слишком взволнован, чтобы заснуть, и решил полежать с закрытыми глазами.
Проснулся он только днем и почувствовал себя так, как не чувствовал уже много месяцев. Напряжение куда-то исчезло.
— Иди вымой свое грязное тело, — посоветовала Косира. — Все сделали это еще несколько часов назад.
Он так и поступил.
Грязная одежда пиратов была свалена в кучи и сожжена. Им принесли другую одежду, похожую на ту, что носил Риет, — изящные куртки и штаны, сшитые из шкур разных животных и богато украшенные. У пиратов порвались и потрескались даже ремни, и скорняки Риета немедленно принялись изготавливать новые.
