— Какие теперь банды? — сказал Славка.
— Видали его! — закричал Генка. — «Какие банды»! Самые настоящие, бандитские! И Кузьмина они убили, это уж определенно!
Жердяй перестал грести и испуганно смотрел на Генку.
— Почему ты решил, что они убили Кузьмина? — спросил Славка.
— А кто? Его брат? — Генка кивнул на Жердяя. — Скажи, Жердяй, убивал твой брат Кузьмина?
— Не убивал он, — проговорил Жердяй, снова начиная грести.
— А кто убил?
— Не знаю.
— А я знаю, — упрямо повторил Генка: — Они и убили.
Миша не вмешивался в разговор. Все только что происшедшее казалось ему диким, невероятным…
Конечно, насчет лодки Кузьмина Дмитрий Петрович выдумал — это лишь предлог, чтобы задержать их. Уж кто-кто, а он знает каждую лодку в деревне… Тогда в чем же дело? Из-за парней? Вряд ли… Парни уже давным-давно скрылись в лесу. А вот к убийству Кузьмина это может иметь прямое отношение. По лицу лодочника видно, что он убийца. Увидал Жердяя в лодке и испугался, что Жердяй доискивается настоящего виновника. Вот и хотел их повернуть обратно, чтобы они не напали на настоящий след…
А вдруг… Миша даже похолодел. А вдруг это связано не только с убийством Кузьмина, но и с исчезновением Игоря и Севы? Может быть, с ними что-то случилось? И именно поэтому лодочник не хотел их пропускать вперед… Может быть, Игорь и Сева оказались случайно свидетелями убийства или набрели в лесу на парней и те их убили, боясь разоблачения… Все может случиться в такое неспокойное время. В деревне идет борьба. То здесь, то там убивают то селькора, то сельского активиста… Мало ли в какую переделку могли попасть ребята… Что же делать? Ведь ребята ему доверены.
В эту минуту раздался голос Генки:
— Справа по борту шалаш!
На берегу, в тени дерева, стоял крошечный шалаш, сделанный из веток и листьев. Возле него горел небольшой костер. У костра сидели мужчина и женщина.
— Спросим, не видели ли они ребят, — предложил Миша.
Мальчики положили весла на борта. Лодка замедлила ход. Миша приставил ладони рупором ко рту:
— Алло! На берегу!
Мужчина и женщина обернулись к мальчикам. Оба они были в больших роговых очках.
— Скажите, — крикнул Миша, — здесь не проплывали два мальчика на плоту?
Мужчина и женщина переглянулись. Потом, как по команде, снова обернулись к мальчикам, но ничего не ответили.
— Глухие, что ли? — пробормотал Миша.
— Это же нэпманы, — объявил Генка. — Посмотрите, как нелепо расплылася рожа нэпа… Он толстый, лысый, в очках, у нее тоже волосы крашеные…
Миша снова крикнул:
— Вы двух мальчиков не видели на плоту?
Мужчина и женщина опять переглянулись. Потом мужчина встал и крикнул…
— Не понимай…
Мальчики во все глаза смотрели на него…
— Иностранец, — растерянно пробормотал Генка.
Перед ними действительно стоял иностранец — плотный лысый человек в роговых очках, рубашке с короткими рукавами и серых широких брюках гольф, спускающихся чуть ниже колен на серые же, явно заграничные чулки. Пожилой мужчина в брюках гольф мог быть только иностранцем.
— Не понимай! — снова крикнул иностранец, засмеялся и отрицательно покачал большой, круглой, лысой головой.
— Поговорить с ними, что ли? — нерешительно сказал Миша.
— А чего, — поддержал Генка, — посмотрим, что за иностранцы такие. Шпрехен зи дейч…
Мальчики подгребли к берегу, вышли из лодки и подошли к шалашу.
Мужчина смотрел на ребят и улыбался. Женщина сидела у костра, помешивая ложкой в котелке.
Она смерила мальчиков внимательным взглядом. Мальчики потянули носами: из котелка пахло шоколадом.
— Вы далеко кричать, а ми плохо понимать руськи, — сказал иностранец.
Возле палатки лежали два рюкзака, с ремнями и блестящими застежками, два фотоаппарата на тоненьких ремешках, консервная банка с яркой этикеткой, два термоса и еще какие-то мелкие вещи заграничного происхождения.
«Иностранные туристы, — решил про себя Миша, — буржуазия. Пролетарии по заграницам не раскатывают…»
То же самое подумали Генка и Славка. Мальчики с неприязнью смотрели на представителей капиталистического мира, так неожиданно появившихся на берегу реки Утчи. Как сюда попали эти хищники и акулы?
— Ви повторяйт ваш вопрос, — сказал иностранец.
Вблизи оказалось, что он не так уж лыс. На голове у него были волосы, но очень редкие и светлые, как пушок. И весь он, полный, розовощекий, походил на большого откормленного ребенка.
Миша повторил свой вопрос:
— Здесь не проплывали два мальчика на плоту?
— Плёт? Что значит плёт?
— Это как лодка, — объяснил Миша и показал руками, — такой четырехугольный, из бревен…
Иностранец радостно закивал головой. — Понимайт, понимайт! — Он обернулся к женщине и произнес какое-то иностранное слово, потом опять радостно закивал головой: — Плёт. Понимайт! От слова «плить», «плавять». Понятно… Были здесь два мальшик, пайонир, гальстух, — он тронул свою шею, — пайонир, хорош пайонир. Биль тут, биль…
— Когда?
— Ночеваль. Не эта ночь, а после, эта ночь… Вчера утро дальше плить на свой плёт… Плёт подчинял и поехал.
У Миши отлегло от сердца. Наконец-то! Значит, Игорь и Сева живы, здоровы, ничего с ними не случилось.
