— Кто идет? — окликнули его с гранитного выхода породы у тропинки.
— Друг, — Жан-Поль разглядел мужчину, прислонившегося к скале и держащего маузер у бедра.
— Скажи мне, из каких ты войск?
— Из винбергских под командованием Лероукса.
— Ты знаешь Лероукса?!
— Да.
— А какого цвета у него борода?
— Огненно-рыжая, как пламя в преисподней. Часовой рассмеялся:
— Передай Умнику Полю, что когда я увижу его в следующий раз, то завяжу ему бороду узлом.
— А не лучше ли тебе самому сначала побриться? Ведь он может ответить тебе тем же, — предупредил Жан-Поль.
— Ты его друг?
— И ближайший родственник.
— Тогда пусть дьявол возьмет и тебя. — Часовой снова рассмеялся. — Выпьешь с нами кофе?
Это была замечательная возможность пообщаться со своими людьми и узнать их настроение.
— Благодарю и принимаю приглашение. Часовой выпрямился, и Жан-Поль увидел мощного мужчину, казавшегося еще выше из-за, шляпы.
— Карл, у нас осталось что-нибудь в кофейнике? — крикнул он в темноту.
Ответ не заставил себя ждать:
— Ради Бога, нельзя ли потише? Ведь это поле боя, а не политический митинг.
— Англичане такие громкие. Я слышал их всю ночь!
— Англичане дураки. Может, и ты тоже?
— Для тебя, только для тебя. — Часовой перешел чуть ли не на шепот, но вдруг неожиданно заорал снова: — Так как там с этим чертовым кофе?
Этот явно не наложит в штаны. Жан-Поль усмехнулся, а мужчина, весело болтая, положил руку ему на плечо и повел к замаскированному среди скал костру. Трое бюргеров сидели вокруг на корточках, накинув на плечи одеяла. Когда часовой и Жан-Поль подошли к ним, они тихо беседовали.
— Луна зайдет через полчаса. Не скажу, что это меня радует. Если англичане начнут атаковать ночью,
то они ждут именно этого момента.
— Кто с тобой? — поинтересовался Карл, когда они подошли к костру.
— Друг.
— Из каких войск?
— Винбергских, — ответил Жан-Поль.
Карл кивнул и снял мятый эмалированный чайник с огня.
— Итак, вы заодно с Умником Полем. А что он думает о наших шансах на завтра?
— Что у его воина будет только одна пуля, когда он будет лежать в зарослях валерьяны, а у врага — полный боекомплект.
— И это беспокоит его?
— Только сумасшедший не знает страха. Умник Поль боится. Но он старается скрыть это: страх распространяется, как белая дифтерийная палочка, — ответил Жан-Поль, возвращая кружку и садясь в стороне от костра так, чтобы бюргеры не узнали его.
— Скрывай не скрывай, разницы нет, — проворчал часовой, наполняя кружку. — Но спорю, он бы отдал глаз, чтобы снова оказаться на ферме в Винберге и лежать рядом с женой на двуспальной кровати.
Жан-Поль почувствовал поднимающийся гнев, его голос охрип:
— Ты думаешь, он трус?
— Я думаю, намного проще стоять на горе в миле позади линии огня и посылать на смерть остальных. — В голосе часового звучали саркастические нотки.
— А я слышал, как он клялся, что завтра будет на переднем крае, — сказал Жан-Поль.
— О, он так сказал! Чтобы мы сражались веселей? Но когда пуля разворотит твой живот, как тебе удастся узнать, где же Умник Поль?
— Я говорил тебе, что я — его родственник. Оскорбляя его, ты оскорбляешь меня. — От гнева его голос совсем охрип.
— Хорошо! — Часовой быстро встал. — Давай теперь проверим это!
— Успокойтесь, — с раздражением произнес Карл. — Лучше поберегите свой гнев для англичан:— И добавил более мягким голосом: — Нам всем нужен отдых, сами знаете, что у нас завтра будет за денек. Перестаньте ссориться.
— Он прав, — согласился Жан-Поль, все еще дрожа от гнева. — Но когда я встречу тебя снова…
— А как ты, меня узнаешь? — спросил часовой.
— Вот так! — Жан-Поль сорвал с головы свою тирольскую шляпу. — Носи ее и в обмен дай мне свою.
— Зачем? — Часовой опешил.
— Для того, что если ко мне подойдет мужчина и скажет: «Ты носишь мою шляпу» — то в ответ услышит: «Жан-Поль Лероукс — трус».
Часовой ухмыльнулся, и его зубы блеснули при свете костра. Он протянул свою черную шляпу Жан-Полю и, нагнувшись, взял тирольскую. В это мгновение они отчетливо услышали тихие, как треск сухих веток, оружейные выстрелы.
— Маузеры! — заорал Карл и, вскочив на ноги, отбросил кофейник.
— Слева, — мучительно простонал Жан-Поль. — О Боже, помоги нам. Они пошли слева!
Звуки выстрелов становились все громче, они смешивались с мощной канонадой ружей.
— Шпионский холм! Они на Шпионском холме! — Жан-Поль помчался по тропинке к лагерю, черная шляпа сбилась на глаза.
В то утро густой туман лежал на пике Шпионского холма, и заря отливала прозрачным, жемчужным светом. Крохотные капельки отливали серебром на штыках ружей.
Полковник Джон Ачесон завтракал бутербродами с ветчиной, обильно запивая их джентльменским напитком. Он сидел на валуне, форменный плащ ниспадал изящными складками.
— Никаких следов веселых стариков буров, — радостно заявил капитан, сидящий рядом с ним.
— Окопы недостаточно глубоки. — Ачесон сердито посмотрел в сторону мелкой траншеи, вырытой в каменистой почве. Она до предела была забита людьми, расположившимися на отдых.
