Майкл поднял глаза.
— Эй! Сюда едет моя матушка. У вас будет возможность познакомиться.
Ужас охватил Сина, он понял, что пропал. Отступать было некуда — повозка была на расстоянии пятнадцати ярдов. Она сидела рядом с цветным погонщиком, не спуская с них глаз.
— Привет, ма.
— Майкл, что ты наделал? Посмотри на себя. — Ее голос звучал сварливо. Годы, как ни странно, сделали ее еще более привлекательной. Черты лица смягчились, а зеленые кошачьи глаза косили на Сина из-под темных ресниц.
Правда, на лбу образовалась поперечная морщинка и появился второй подбородок.
— Кто это с тобой? — Она обращалась к Майклу.
— Друг. Он помог мне вытащить корову из болота, из ила. Ты должна познакомиться с ним, мама.
Син заметил, что она богато одета, особенно для фермерской жены. Вельвет и страусовые перья — должно быть, Гарри пришлось немало заплатить за это.
Коляска была новой, полированная черная поверхность контрастировала с алой тканью, которой она была обита изнутри, плюс фурнитура из меди, считай, еще несколько сотен фунтов. Да пара чистокровных гнедых. О Боже! с завистью подумал он.
Анна все еще хмурилась. И хотя во взгляде сквозило сомнение, она была уверена, что узнала его. Краска залила ее щеки, губы дрожали.
— Здравствуй, Анна.
— Син! — Она будто выплюнула это слово.
— Много лет прошло. Как ты?
Ее глаза метали молнии. Она едва шевелила губами.
— Отойди от этого человека!
— Но… — начал было Майкл.
Син смущенно посмотрел на сына и у него пересохло в горле.
— Делай, как просит мать, — сказал Син.
— Вы… вы мой дядя Син?
— Да.
— Отойди от него! — заорала Анна. — И никогда не разговаривай с ним снова. Ты слышишь меня, Майкл? Он зло, зло! Даже не позволяй ему находиться рядом. А то он уничтожит тебя! — Анна задыхалась, ее трясло от ненависти и ужаса, она, как сумасшедшая, брызгала слюной. — Убирайся с этой земли! Син Коуртни, убирайся из Теунискрааля и никогда не возвращайся.
— Ладно, Анна. Я ухожу.
— Майкл, садись на лошадь. Быстро! И отойди от него!
Майкл вскочил в седло.
— Поехали, — приказала она цветному извозчику. От прикосновения кнута жеребцы так рванулись вперед, что Анну откинуло назад на мягкое сиденье. — Домой, Майкл. Немедленно домой:
Майкл оглянулся на Сина. Тот был смущен и растерян.
— Я не… я не верю, что вы…
— Мы поговорим об этом в другой раз, Майкл. Неожиданно выражение лица Майкла изменилось, уголки губ опустились, глаза потемнели от горя, он терял человека, который так пришелся ему по душе.
— Нет! — Майкл поднял руку в прощальном приветствии и стеганул кнутом лошадь. Прижавшись к ее спине, он помчался за коляской.
— Майкл! — крикнул Син ему вслед, но, казалось, мальчик не расслышал.
И Син вернулся на войну. Прощание было обычным. Ада так отлично держалась, что Сину хотелось потрясти ее и крикнуть: «Да плачь же, черт тебя побери. Горе выйдет со слезами!»
Дирк отколол один из самых впечатляющих номеров. Он вцепился в Сина и кричал до тех пор, пока не стал задыхаться. Когда поезд тронулся, Син был в ярости, это чувство не отпускало его часа четыре, пока он не доехал до Питермарицбурга.
В здании станционного буфета он успокоил себя шестью порциями бренди. Потом они с Мбеджаном, несшим багаж, шли сквозь толпу по платформе в поисках поезда, следующего до северной границы. Так как все расписание подчинялось военным задачам, пассажиры были в основном одеты в форму цвета хаки. Эта большая тускло-коричневая толпа имела лишь небольшие яркие вкрапления — цветные платья женщин, провожавших своих мужчин на войну. Рыдания смешивались с гулом голосов, смехом мужчин, плачем детей. Неожиданно Сину показалось, что кто-то окликнул его. Он оглянулся и увидел машущую поверх голов руку.
— Син! Эй, Син! — Голова Соула то появлялась, то пропадала, так как он подпрыгивал.
Син с радостью устремился к нему навстречу.
— Какого черта ты тут делаешь? — спросил Соул.
— Отправляюсь обратно на службу, а ты?
— У меня закончился недельный отпуск. Пошли посмотрим ребенка. Боже, как здорово, что я встретил тебя!
— А Рут здесь? — Син не мог удержаться от этого вопроса.
— Она ждет в повозке.
— Мне бы хотелось взглянуть на ребенка.
— Конечно. Давай найдем места, закинем «багаж, у нас будет еще минут двадцать до отхода поезда.
Син увидел ее сразу, выйдя на ступеньки вокзала. Она сидела в открытой повозке, цветной извозчик держал над ней небольшой зонтик. Светло-серое платье, отделанное розовым шелком, удивительно шло ей, как и огромная шляпа с искусственными розами. Син видел ее в профиль, она наклонилась вперед к свертку из белого шелка, который держала на коленях. Внезапно сердце так сильно забилось, что стало трудно дышать. Он остановился и прошептал:
— Боже, как она мила.
Соул рассмеялся от удовольствия:
— Подожди, ты еще не видел мою дочь.
Она не заметила, как они подошли к экипажу, так как была занята ребенком.
— Рут, у меня для тебя сюрприз, — выпалил Соул.
Она подняла глаза и словно окаменела, не в силах отвести взгляд от Сина.
— Привет, Рут.
Она ответила не сразу, пытаясь скрыть свои эмоции.
— Здравствуй, Син. Ты испугал меня.
