Рут вскрикнула, и он вскочил на ноги, спрятав правую руку за спину.
Темпест выбежала из угла и, уткнувшись в юбки матери, жалобно всхлипывала. Рут подняла дочку на руки и крепко прижала к груди. Но она ни на мгновение не отводила взгляда от лица Дирка.
— Это всего лишь кнут. — Он опять рассмеялся, но на этот раз нервно. — Я хотел лишь пошутить. — Он вынул кнут из-за спины и, бросив его на каменный пол, оттолкнул носком ботинка для верховой езды. Потом, движением головы отбросив со лба черные кудри, направился к двери. Но Рут преградила ему дорогу.
— Нанни, отведи мисс Темпест домой. — Она отдала ребенка няне. Потом закрыла дверь на защелку.
Комната утонула в сумраке, лишь два солнечных лучика, проникающие через высокое окно, играли с пылинками.
Тишину нарушало учащенное дыхание Рут.
— Я только хотел пошутить, — повторил Дирк и криво усмехнулся. — А теперь, я думаю, ты побежишь и донесешь отцу.
Стены были обиты деревянными панелями, с которых свешивались упряжь и седла. Рядом с дверью висел сделанный из сыромятной кожи хлыст длиной в восемь футов, толстый, сужающийся к концу. Рут сняла его со стены.
— Нет, Дирк. Я ничего ему не скажу. Все останется между нами.
— Что ты собираешься делать?
— Уладить конфликт.
— Как? — Мальчик все еще ухмылялся. Под закатанными рукавами рубашки блестела смуглая кожа. Казалось, ее только что смазали маслом.
— Вот так. — Подобрав юбки, она сделала шаг вперед и взмахнула хлыстом. Когда он опутал лодыжку мальчика, она отошла назад. Потеряв равновесие, Дирк упал на спину и ударился головой о стенку. Ошеломленный, затих. Она отступила на шаг, чтобы удар вышел посильнее. Ненависть придавала силу окрепшим от верховой езды рукам. В холодных как лед глазах не было места жалости. Она превратилась в самку хищника, защищавшую себя и своего детеныша.
Рут использовала хлыст, как заправская наездница, наклонившись вперед. Первый удар разорвал ему рубашку от плеча до талии. Мальчик закричал от гнева и встал на колени. Второй удар пришелся по позвоночнику, он не смог встать на ноги. Следующий обжег колени.
На животе Дирк дополз до вил, стоящих у стены, но в этот момент страшная боль пронзила запястье. Он упал на бок, прижимая руку к груди.
Рут била его снова и снова, а он корчился, как раненый леопард. Мачеха отступала все дальше, и длинный хлыст со свистом рассекал воздух.
Рубашка превратилась в клочья, сквозь которые алели широкие шрамы.
Рут била его до тех пор, пока крик не сменился воем, а потом рыданием.
Она бросила хлыст и повернулась, чтобы открыть дверь. У конюшни стояли онемевшие от ужаса слуги.
— Отнесите сына хозяина в его комнату, — бросила она небрежно. Потом повернулась к одному из грумов: — Скачи к хозяину и попроси его поскорей приехать.
Син приехал быстро, так как очень волновался. Он чуть не сорвал дверь с петель, но, увидев спину Дирка, замер. Исполосованный до талии, он лежал лицом вниз, Рут хлопотала над ним с губкой. Рядом с кроватью на столе стоял кувшин, в воздухе остро пахло антисептиками.
— О Боже, что с ним случилось?
— Я избила его хлыстом, — холодно сообщила Рут. Син с удивлением посмотрел на жену, потом перевел взгляд на сына.
— Ты это сделала?
— Да.
Казалось, он проглотил язык от ужаса.
— О Боже! Ты чуть не убила его! — Он пристально посмотрел на Рут. — За что?
— Это было необходимо. — Она говорила с такой уверенностью, что Син пришел в замешательство и вдруг перестал на нее сердиться.
— Что он натворил?
— Я не могу тебе сказать. Это наше с ним дело. Если хочешь, спроси у него.
Син быстро подошел к кровати и встал на колени.
— Дирк, Дирки, мой мальчик, что случилось? Что ты наделал?
Дирк оторвал лицо от подушки и посмотрел на отца.
— Это была ошибка… — Он зарылся в подушку, и его голос стал глухим. Син не мог разобрать ни слова.
— Говори яснее! — потребовал он.
Дирк молчал какое-то время, потом отчетливо произнес:
— Я говорю — это моя вина.
— Я надеялся, что ты так скажешь. — Син в замешательстве встал. — Ну, тогда я не знаю, зачем ты за мной посылала, Рут. Кажется, ты сама держишь ситуацию под контролем. — Он подошел к двери и обернулся, будто собирался что-то сказать, но передумал.
В эту ночь, перед тем как заснуть, Син пробормотал, уткнувшись в щеку жены:
— Сегодня ты сделала то, что я сам должен был сделать несколько лет назад. По крайней мере, теперь уже никто не будет сомневаться в том, кто является настоящей хозяйкой Львиного холма.
Син старался проще относиться к жизни. Если у него возникали проблемы, он пытался выяснить их суть.
Если ты хочешь овладеть женщиной, то должен затащить ее в постель. Если она сопротивляется, ты на ней женишься.
Если ты хочешь землю, лошадь, дом или золотой прииск, надо выложить деньги и взять желаемое. А если у тебя нет денег, то надо их найти.
Если тебе нравится мужчина, ты с ним пьешь, охотишься и веселишься. Если он тебе не нравится, ты даешь ему в морду или издеваешься над ним. В любом случае человек понимает, как ты к нему относишься.
