– Можешь ты узнать, Анже, гномы и сейчас могут войти в мой дворец, как к себе домой?
– Дворец большой, мой король. В моих силах читать прошлое вещей, но как могу я знать заранее, какая именно вещь покажет нужное мне.
– Я обдумаю это.
В голосе молодого короля чудится сталь и огонь.
– Если будет на то воля Господня и Анже проверит до конца сказание о святом Кареле, мы и о подземельных будем знать больше, – тихо говорит Серж.
– Верно… – Король Луи задумывается, плотно сжимая губы и прикрывая глаза. – А еще мы будем больше знать о Двенадцати Землях. Я понимаю, Анже, почему Отец Предстоятель не велел тебе заниматься Юлией и ее гвардейцем. Ведь и сам я думал лишь о том, чтобы узнать правду о деянии моего великого предка, святого Карела. Но, клянусь Светом Господним, о многом я не подумал! Анже, узнай о наших соседях все, что сможешь. И о подземельных, и о восточных.
– Но все это было так давно, – бормочет Серж.
– Такова моя воля, – говорит король. – Можешь передать это Отцу Предстоятелю. А если он захочет объяснения, я сам… впрочем, нет! Тогда передай ему мои слова: в прошлом можно узнать немало полезного для будущего. Ты понял, Анже?
– Да, мой король! – Я склоняю голову. – Я так и сделаю.
– Думаю, ты понадобишься мне во дворце, Анже, – медленно произносит король. – Позже… а сейчас рассказывай дальше.
Когда я расскажу о хронисте, думаю я, он даст мне приказ заняться еще и Империей…
– Бедолага Анже, – усмехается Серж, когда Коронный лес остался далеко позади. – Наш король выжал тебя досуха, но, попомни мои слова, на этом не остановится.
– Зачем я ему во дворце?
– А ты не понял? Искать ходы подземельных, а попутно проверять вещички тех, кого добрый наш король заподозрит в недостаточной преданности.
Я останавливаюсь.
– Ты не рад? – Серж с ехидной усмешкой заглядывает мне в лицо.
– Свет Господень, какая гадость, – шепчу я.
– Пойдем, друг Анже, – вздыхает Серж. – Гадость… Я вижу, молодой король тебя не впечатлил?
– Именно что впечатлил, – возражаю я. – Не ожидал я, что он так… такой… слова даже подобрать не могу! Грозный…
– Да, – Серж кивает. – Ты нашел хорошее слово. Нашему королю всего девятнадцать, но он прекрасно понимает, что такое власть.
Какое-то время мы молчим. Не идут у меня из головы жесткие глаза молодого короля, огонь и сталь в его голосе.
– Я слыхал, королевским рыцарям он нравится куда больше своего отца, – неожиданно говорит Серж. – Ты не очень-то присматривался к нему, когда рассказывал, Анже. А он становился похож на мальчишку, мечтающего о подвигах. Да такой, наверное, он и есть – кто еще так любит сказание о святом Кареле?
– Пресветлый, пожалуй, не будет доволен, – вздыхаю я.
– Приглашение в Коронный лес! – Серж фыркает. – Хитро, ничего не скажешь. И, кстати – ты заметил, Анже? – он зовет по именам всех своих слуг.
– Ты хочешь сказать, что такой король нам и нужен после Луи Ленивого? Не знаю, Серж. Может быть. Кто я такой, чтобы судить о королях?
– По крайней мере, на провиант нам в дорогу он не поскупился, – сообщает Серж. – Хочешь перекусить, Анже?
– Давай, – соглашаюсь я. – Вон как раз подходящее местечко: сухое и уютное. Заодно расскажешь, чем закончилась та история с сэром Барти.
Мы сходим с дороги и располагаемся на солнечном склоне небольшого пригорка. Серж раскладывает припасы и начинает рассказ:
– На чем это я остановился… а, ну да! Сэр Барти въехал прямиком в западню. Да… это некрасивая история. Не для Барти некрасивая, для Себасты. Если ради власти творятся такие дела, имеет ли смысл гордиться приставкой «вольная»? Правил бы король… Ладно, слушай. Сэр Барти попал в западню. На дороге был растянут наговор. – Серж вздыхает. – Наговор переноса людей, настроенный на королевского рыцаря и мальчика одиннадцати лет.
Слышал я про наговоры переноса. Дорогая, очень дорогая штука.
– Их перенесло обратно в Себасту, – продолжает Серж. – В подвал, где ждали личные стражники члена Совета, для которых нет закона, кроме слова господина. Наверное, можно сказать, что сэру Барти повезло: стражники получили приказ схватить его живым. И осторожничали. Сэр Барти долго отбивался… Он бросил шпагу, когда стражник исхитрился схватить мальчишку и приставил кинжал к его горлу. К тому времени Барт убил троих или четверых, а без раны или хотя бы царапины не остался, наверное, никто. И Барт понимал, что на него злы, а помощи ждать не приходится. Понимал он и то, что мальчишку почти наверняка все равно убьют. Но «почти» еще не значит «наверняка».
Серж замолкает.
– Когда это было? – спрашиваю я.
– Пару лет назад.
Случись что с сэром Барти, эта новость разлетелась бы по Таргале куда быстрее, думаю я.
– Значит, ему удалось выпутаться. Но ведь не отпустили же его с миром, когда он сдался? Скорее они должны были решить, что сэр Барти отвлекает их от настоящего купеческого сына и от другого королевского рыцаря. А тогда… не много же у него было шансов на спасение!
