В классе у Димки Коржика появилась новая девочка – Соня Кормушкина. Новенькая оказалась на редкость вредной. Лучший Димкин друг и сосед по парте Ванька Парандеев объявил новенькой войну. И началась битва ни на жизнь а на смерть. Кто победит в этой борьбе? Димка и Ванька, или Соня и её соседка по парте Дана? Мальчики или девочки? Десять невероятно веселых и смешных историй про Вредную девчонку и ее проказы.
Когда в нашем классе появилась Соня Кормушкина, Ванька меня предупредил:
– Ты с ней будь осторожен. Она очень вредная девчонка.
– А ты откуда знаешь? – удивился я. – Она же новенькая.
– Никакая она не новенькая. Она к нам из «А» класса перешла. И там от нее все натерпелись, а теперь радуются, что избавились. Мне тамошние пацаны рассказали.
И надо же так случиться, что Соня села прямо перед нами за парту, где и так уже сидела одна вредная девочка Дана Малеева. Новенькая сразу же показала свой вредный характер.
– Сонька! – обратился к ней Ванька. – Сколько время?
– Не скажу! – тут же отрезала Соня. – Сам должен знать!
И показала Ваньке язык. Дана одобрительно захихикала.
– Вот, видишь? – многозначительно покачал головой Ванька. – Я же говорил!
И он дернул Соню за косичку.
И тут же получил по голове учебником ботаники за пятый класс.
– Что там такое? – строго спросил Егор Васильевич наш учитель. – Кормушкина? Ты что это себе позволяешь? Пришла в новый класс и дерешься? Встань сейчас же!
Соня поднялась и тут же плаксивым голосом заявила:
– А этот мальчик меня за волосы дергает!
– Какой мальчик?
– Вот этот! – и Соня указала пальцем на Ваньку.
– Да-да! – тут же подтвердила Дана. – Я все видела. Он ее дергал! Прямо за волосы!
– Парандеев, встань! – велел Егор Васильевич. Ванька нехотя поднялся. – Это правда?
– Нет конечно! Они все выдумывают! Им оговорить человека ничего не стоит.
– Иди отвечать домашнее задание, – велел Егор Васильевич. – Посмотрим, какие у тебя знания в голове.
Ванька поплелся к доске и через некоторое время получил тройку. И та ему досталась чудом. Ира Егорова ему подсказала.
– Давай сюда свой дневник, – Егор Васильевич поставил в журнал оценку и повернулся к моему другу.
– Дневник? – На Ванькином лице появилось недоумение. – А у меня его нет.
– Как так нет?
– А вот так нет, – Ванька пожал плечами. – Я его кажется дома забыл.
На самом деле его дневник лежал на парте. И Ваньке просто лень было за ним идти. Тут Соня повернулась схватила этот самый дневник и подняла над головой.
– Ничего подобного! – объявила она. – Вот он! Я его нашла!
И Соня даже не поленилась отнести его Егору Васильевичу. Тот поставил Ваньке тройку и вручил дневник.
– Ты что же, друг, меня обмануть решил? – спросил он.
– Вовсе нет, – Ванька развел руками. – Это я от рассеянности.
– Ступай на место, рассеянный ты наш!
И Ванька вернулся на свое место. Думаете, он расстроился? Ничуть не бывало! Он даже за двойки не расстраивается. А тут какая-то жалкая тройка. Он о ней даже думать не стал. Все его мысли занимала Соня Кормушкина.
– Я же говорил! – Ванька внимательно рассматривал Сонин затылок. – Она еще и ябеда! Ябеда-корябеда, соленый огурец. На полу валяется.
Он вырвал из тетради листок и крупно на нем написал: «Сонька Кормушкина – ябеда и дура» и хотел прикрепить его к ее спине. Но булавки у него не оказалось, и он попытался всунуть листок в узел банта. Но тут девочка развернулась и выхватила листок.
– Отдай! – тихо крикнул Ванька.
– Фиг тебе! – Соня даже не стала глядеть в листок, а просто порвала его в мелкие клочки и бросила все эти бумажки Ваньке прямо в лицо.
Егор Васильевич терпеть не может, когда в его кабинете мусорят, и Ванька стал поспешно собирать бумажные обрывки и рассовывать их по карманам. Глаза его наполнились злостью.
– Ну ей это просто так не сойдет! – горячо прошептал он. – Я ей отомщу! Страшно отомщу!
– И что ты сделаешь? – шепотом спросил я.
– Надо подумать. Надо так ее проучить, чтобы вся вредность сошла.
Мне стало интересно, какую месть придумает мой друг.
– Надо что-то очень умное сделать. Чтобы она навеки запомнила, – бормотал Ванька. – Может жвачку ей в волосы засунуть? Пусть вытаскивает до вечера. А если хорошо прилипнет, то и постричься придется. Вот пусть и стрижется.
Тут Соня развернулась и посмотрела на Ваньку сквозь стекла очков. Она на него очень серьезно посмотрела. При этом ее рот что-то жевал.
– Чего уставилась? – грубо спросил Ванька.
Вместо ответа Соня плюнула в Ваньку чем-то розовым. И здоровый кусок жвачки оказался в Ванькиной голове. Соня тут же отвернулась и стала продолжать писать то, что на доске показывал Егор Васильевич. Дана опять одобрительно захихикала.
– Ай! – тихо и чуть не плача от обиды, воскликнул Ванька. – Вот вредина! Димыч, помогай!
И мы вместе стали из его головы доставать жвачку. Это очень непростое дело – вытаскивать из волос жевательную резинку, да еще и во время урока. Ванька наклонил в мою сторону голову, почти положил ее на парту, и стал руками нащупывать резинку.
– Да не мешай ты, – прошептал я ему. – Ты мне рукой загораживаешь, и я ничего не вижу.
– Вот она! – пропыхтел Ванька.
– Убери руку!
Ванька убрал руку, и я нашел жвачку и стал ее из волос выпутывать. Она уже успела размазаться в разные стороны и надо было каждый Ванькин волос из резинки вытаскивать. Естественно, что приходилось дергать волосы, а Ванька при этом вздрагивал, и один раз даже взвизгнул.
