И сразу я почувствовала холод. Он распространялся в душе. Липкими щупальцами пытался дотянуться до сердца, чтоб вызвать паническую атаку. Холод. Одиночество. Жалость к себе.
— Иди сюда.
Алик обнял меня. Наклонился к моим губам. Я попыталась опять закрыться, но не успела. Нежный поцелуй волновал, будоражил кровь, прогоняя холод и страх. Он целовал меня, а я отвечала в ответ. Впервые за долгое время я сама участвовала в этом процессе. Единственное, что когда он стянул с меня кофту, то я замерла.
— На попятную? — спросил Алик.
— Нет.
— Тогда пойдем до конца. Хорошо? А глаза отводишь. Вер, если не хочешь, то перенесем…
— Хочу, но боюсь.
— А чего ты боишься? — спросил он, продолжая гладить мое тело. — Боишься, что тебе будет больно?
— Да. Или неприятно. Вроде и хочется, но…
— Я буду осторожен. Тебе не будет больно. Поверишь?
— Хочу.
— Вер, но ведь ничего не теряешь. В крайнем случае это будет очередной плохой секс. Так ведь?
— Ну да.
— Или будет все иначе. Получишь новый опыт. А он может тебе понравится. Так?
— Да. Давай тогда продолжим. Может, ты и прав. И…
— Я прав, — прошептал он.
Каждый раз я боялась, что все измениться, стоит только мне расслабиться. Не изменилось. Он был ласковым. Нежным. Не было никаких щипков и покусываний. Никакого желания меня завалить и взять. Я начала таять от близости, не понимая почему такое возможно. Оставалось только закрыть глаза и отдаться новым ощущениям. Какого-то фейерверка не было, но при этом было так хорошо, что я не жалела.
— В первый раз редко когда получаешь удовольствие, — сказал Алик, после того как вернулся из душа.
— Первый раз? Я двоих детей родила.
— Первый раз, когда ложишься в кровать с новым человеком. Мы же не знаем, что друг другу нравится. Какой приятный темп. Что допустимо, а что нет. И почему это не нравится, — ответил он, ложась рядом.
— О таком стыдно говорить.
— Лучше терпеть? Отвернуться и закрыть глаза? — Алик говорил невозмутимо. Как о погоде, а не о чем-то интимном и личном. — Хорошо. Я не люблю копченую рыбу. Мне не нравится ее вкус. Есть что-то постыдное в моем признании?
— Нет.
— Тогда почему надо стесняться говорить о том, что нравится, а что нет в кровати? Это ведь все то же самое. Личные вкусы и ничего большего. Всегда можно найти компромисс. Согласна?
— А какой может быть компромисс, когда одному нравиться одно, а другому другое? Один удовлетворяет свои потребности, а другой терпит?
— Тогда лучше разойтись и найти себе другого партнера, с которым вкусы будут совпадать. Но если о них молчать, то как узнать совпадаете вы в интимном плане или нет? Это как с воспитанием детей и их наличием. Ты начинаешь встречаться с мужчиной. О чем вы будете говорить? Как видите свою семью. Будут у вас дети или нет. Если будут, то как вы их собираетесь воспитывать: как в армии или уважая мнение маленького человека? Кто будет работать, а кто дом вести. И так далее. Так же и с сексом.
— И что тебе нравится? — осторожно спросила я.
— Каких-то особых предпочтений нет. Скорее нравится девушка, женщина, которая находится рядом. Ну и сам процесс близости. А вот по какому сценарию он будет проходить — это дело десятое.
— Серьезно?
— А почему я должен тебе врать? — спросил он. — Какой в этом смысл?
— Смысла нет.
— Поэтому я хочу узнать теперь, что нравиться тебе.
Это был разговор совсем стыдный. Но что бы я ему ни говорила, он не смеялся, не поддевал. Иногда лишь уточнял. Только уточнения были практического характера. Он до такой степени доуточнялся, что мы пошли на второй круг.
Я не знаю, но что-то изменилось. Изменилось не только во мне, но и в Алике. Он и раньше был серьезный, а сейчас стал еще серьезнее. Словно взвалил себе на плечи какой-то тяжелый груз. Я часто его видела, как он курил на кухне и задумчиво смотрел в окно или на печку. Алик устроился на работу. Теперь работал в две смены неделю через неделю по девять часов. Каждый раз после работы он возвращался домой. Мне все время казалось, что он мог не вернуться. Куда-то поехать гулять, с кем-то встречаться. Ведь раньше у него была именно такая жизнь. Сейчас он ее оставил. Или пытался оставить, поэтому и было так тяжело.
В тот вечер я резала овощи для супа. Руки дрожали. Нож то и дело срывался, отказываясь резать картошку. Меня это раздражало. Все раздражало. Еще и Алик дымил. От дыма противно щербило в носу. Я со злостью откинула нож и отошла к окну.
— Охота выпить? — спросил Алик.
— Что?
— Тебе хочется выпить. Вот ты и злишься, — ответил Алик.
— У меня не получается красиво резать овощи.
— Так режь некрасиво. Хоть на четыре части. А можешь и так никадать. Потом толкушкой пройдем и сделаем суп-пюре.
— У меня не получается ничего делать по дому. Всегда казалось что смогу, а сейчас понимаю, что разучилась. Меня злит, что не получается.
— До маразма не доходи. Все чисто, готовишь вкусно. Чего тебе еще надо?
— Не знаю. Хочу, чтоб все было идеально. Чтоб оправдывалось мое сидение дома. Мне стыдно. Нужно возвращаться в гонку… И я хочу напиться.
— Нужно перетерпеть. Потом будет лучше, — ответил Алик.