Тут, кроме заботы Государя о пустоте казны Смоленского князя ещё и намечаемые изменения в налоговой системе.
- Господи Иисусе! Пресвятая Богородица! Да что же это?! Грабёж! Прямой грабёж среди бела дня!
- Грабёж будет, когда тёзка твой Роман новгородские полки на Касплянский волок приведёт да город твой, войны тридцать лет не видавший, начнёт шарпать по-ушкуйному.
Вот так "добрые светлые князья" в несколько заходов решали без меня мою судьбу. Откуда я знаю такие подробности? - Ну вы спросили! Как Андреевы послухи сидят в моём дворе, так и мои "доброхоты" обретаются в его свите. Не просто, не дёшево. Но - надо.
- Гляди, Иване. Вот две грамоты. Первая - князя Романа Ростиславича о передаче Государю всея Руси городков по Двине и Волге. Вторая - о даровании Государем Всея Руси Андреем Юрьевичем князю Ивану Юрьевичу, тебе то есть, владения в Земле Русской.
Общий обычай феодальных войн - "Договариваться лучше на берегу": раздел предполагаемых трофеев производится заранее. Последнюю ночь перед битвой феодалы проводят в молитве. А последней день - в "споре жадюг", в делёжке "шкуры неубитого медведя". Во избежание последующих ссор.
Забавно: в перечне нет Новгородских земель. Было бы естественно делить именно эту "шкуру". Но я не настаиваю: не прожевать. Боголюбский с Благочестником благочестиво и боголюбиво не претендуют: у них "высшие ценности" - мир, честь, закон, любовь. Вроде бы, весь профит Ростиславичам - они получат уделы из рук щедрого и князелюбивого государя.
Мало сделать - надо ещё и пристойно выглядеть.
Умница. Я - про Боголюбского.
Я ничего от Благочестника не получаю, ничем ему не обязан. А обязан я...
- Нынче же принесёшь присягу. Здесь, во дворце, коли тебе в церкви ход заказан. Что почитаешь меня "в отца место".
Смотрит испытующе. Интересно: на смоленской грамоте печать княжеская висит, а на его - нет. Дырки пробиты, но сама блямба отсутствует. Княжеские вислые печати довольно большие - 20-40 мм в диаметре, не заметить трудно.
- Индо ладно, брат. Тяжек крест ты на мою шею взваливаешь. Как бы не треснула. Но коль я тебе нужен... Будь по-твоему.
Это уже я манерничаю, цену себе набиваю. Набрался "святорусского вятшизма", как кобель блох. Глупость, конечно. Но Андрей, похоже, чего-то такого ждал. Хмыкнул удовлетворенно.
В тот же день я был приведён к присяге. В формулировке княжеской: "почитать в отца место". С уточнением: "во владениях в Святой Руси лежащих".
На церемонии, проводимой в той же трапезной зале Западного дворца, собралась толпа народа. Все наличные рюриковичи, епископы, игумены, бояре и воеводы. Они что, ждут, что я ещё одну "груню" голой на торг выведу?
Кажется, Андрей сам не ожидал такого ажиотажа: всем охота посмотреть, как "Зверь Лютый" колено преклонит перед Государем. Была и истекающая злобой сестрица - Ольга Юрьевна.
"Истекает". Но помалкивает: порка не произведена, но и не отменена. Не поднимала опухших глаз Фрося, заискивающе улыбался Остомышлёныш.
Боголюбский тут же объявил о помолвке Фроси с Игорем (Полковником). Игоря в Киеве нет, но старший брат Матас дал согласие на брак. Дело решённое, только венчание провести.
Благочестника не было. Ни при моей присяге, ни при объявлении меня князем Ржевским, Торопецким и Велижским. А мрачный Ропак подошёл ко мне сразу после процедуры:
- Брат велел спешно взыскать в отдаваемых тебе городках недоимки, да княжим слугам с тех городков уходить. Гонца нынче послал.
Вот же... сволота благочестивая.
- Пошли своего сеунчея, чтобы с дороги вернул. Новгород тебе воевать. Ежели в ободранных в княжью скотницу городках войско собирать... сам понимаешь. Уговори брата. Он - вам, не мне - худо делает.
Ропак с братьями Благочестника уговорит. Но смысл понятен: Ромочка будет делать мне всякую каку, какую сможет.
А пока я порадовался. Глядя на сытого, хорошо одетого, улыбающегося мне Пантелеймона.
Парень в сеунчеях при Ропаке. В холе, в чести, но место своё знает, вперёд не лезет. И мне рад. Он-то и сказал, что Агриппина (Груня), которую я так жёстко публично торговал нагой перед господой русской, жива-здорова и, хоть и песен не поёт, но и плакать перестала.
- Поклон ей передай. Так это, под рукой. Скажи, что я о ней помню. Хорошего желаю.
