Да бугай. Таким только детей пугать. Но он, несмотря на грозный вид за счёт своих габаритов был весьма приличным человеком. Манюня чуть ли не писалась от счастья, когда только завязалось их знакомство.
— И что ты? На этом тазу потащишься? А доедет? — Антон, сунул руки в карманы классических брюк, и прохаживался вокруг Дашиной машины, а именно жёлтой как лимон шестёрки.
От этого цвета у Антона сводило скулы так же, как и от хозяйки кислотной машины.
— Сам ты таз! — без особых эмоций, но громко крикнула Даша, а потом добавила; — Ушастый! — уши у Антона, и правда торчали больше, чем положено для красавца.
— Ну ты борзая. — усмехнулся Антон, а про себя подумал, что знает того, кто её такую приструнит.
— Ага. Жениться не передумал? А то детям твоим по наследству передастся. Гены они такие.
— Я ж не на тебе женюсь слава богу. — Антон вконец расслабился и даже пнул колесо.
— Ну и что? Родители-то у нас с Маней одни. Набор генов один. На ней просто не сказалось, но через поколение как раз и перейдёт.
— Типун тебе на язык Дашка! Большой и толстый! Чтоб всю свадьбу молчала.
Антон дёрнул с клумбы ромашку, Дашка в красках представила, как он огребёт за неё от бабули. Та, за свои цветы готова была руки и ноги вырвать. Воткнёт их в разорённую клумбу и будет любоваться “цветуёчками”.
— Во сколько старт? — Дарья спросила Антона, усаживаясь в свою шестёрку.
— В три выезжаем! — крикнул Антон уже почти из дома.
Соврал. Выезжали на самом деле в пять. Накинул два часа, отлично зная, что Дашка опоздает, как всегда.
Выехали в пол шестого вечера. И Дарья опоздала, и грузились долго. Бабуля спешила полить все цветы с запасом, что-то объясняла соседке, которую оставляли приглядеть за домом, а родители бегали туда-сюда и грузили в Дашкину машину, как ей показалось весь дом.
Приехали на место уже поздно, за полночь и хозяин дома не встретил.
— А где Захар? — спросил Антон Петровну, приглашая всех в дом.
— Спит и не разбудить! — всплеснула руками домохозяйка.
— Как спит? Я же вас просил напомнить, что мы приедем. Чтоб встретил. — возмутился Антон, хотя он ожидал от брата чего-то подобного.
— Я предупреждала, но приехали к ужину друзья его, и он быстро напился с ними, они уехали, а он спит. Крепко, я пыт... — договорить Петровне не дала Дарья.
— История алкоголизма в вашей семье очень милая, но я извиняюсь, что перебиваю, а где тубзик у вас?
— Дарья! Как можно? — мама сделала замечание дочери.
— Нет ну а что? Мочевой пузырь лопнет ещё у девочки, не дело — это в восемнадцать лет в памперсах ходить! Любезная скажите ребёнку, где у вас тут уборная? — в защиту любимой внучки выступила бабушка Антонина Фёдоровна.
Петровна немного опешила, но быстро нашлась. Проводила Дарью в одну из гостевых комнат, где была отдельная ванная комната с туалетом и душем.
Дарья, оставшись наедине, быстро ополоснулась, укутавшись в полотенце, растянулась на кровати. От шести часов за рулём затекло всё тело, и она не заметила, как уснула на мягоньком. Проснулась около трёх часов ночи от голода. Конечно, к ужину её никто не будил, руководствуясь поговоркой про лихо, которое не стоит будить пока оно тихо.
Сменку она из машины не брала, ту одежду, что сняла перед душем уже закинула в бак для грязного белья, да и впериться в потные и пыльные с дороги шмотки у неё не было желания.
— Да пофиг. Один хрен все спят. — так шёпотом рассудила Дарья и поплелась на поиски кухни, прикрыла только своё “в чём мать родила” узеньким полотенцем, потуже стянув его на груди, чтоб не потерялось.
Холодильник нашла быстро. Изучила содержимое, облизнувшись, нашла вилку и без церемоний начала поедать яблочный пирог прям из холодильника. Пару раз он пищал, прося закрыть дверцу, Дарья его затыкала, нажимала кнопку и продолжала свой пищевой беспредел. В ход уже пошло и молоко прям из бутылки, когда в ногу Дарьи кто-то резко вцепился.
Сначала Даша отбивалась вилкой, а уже потом на крик напавшего на её ногу Захара и сама начала орать как потерпевшая. Хотя потерпевшим был Захар.
Уже позже, разобравшись, в нём Антон насчитает двенадцать дырок.
— Дура больная! — шипя от боли, плюнул Захар обиженно в сторону Дарьи.
— Хм. От дуры слышу! Нечего было подкрадываться и хватать меня за ноги! — резонно заметила Дарья.
Антон засмеялся на что получил хоровое “Заткнись!”.
Завтрак не предвещал ничего хорошего. К столу пришли все, включая Захара, который раньше часу дня в последнее время и не вставал.
И чего я выперся? — думал он про себя и тут же бросал короткий взгляд на Дарью.
Вот из-за этой больной дуры и припёрся к столу в такую рань.
— А за что вы под домашним арестом молодой человек? Вы кого-то убили? — вдруг совсем не к месту спросила Антонина Фёдоровна.
До её вопроса обсуждали программу свадебной церемонии на заднем дворе дома и количество гостей.
— Мама! — отец Дарьи и Марии, Фёдор, одёрнул мать, не желая, вообще, касаться этой темы.
А какому отцу понравится, что дочь выходит замуж за человека, у которого братец уголовник?