Еще нужны колдографии. Смачные, детальные, бьющие наотмашь. Чтобы обыватель содрогнулся от отвращения. Магловские фотографии тоже будут кстати. Вы любите простых людей? Ну, так вот вам их незатейливое творчество, правдивое и неподверженное магическому вмешательству. Надо только найти подходящего фоторепортера, наглого и беспринципного. А потом «Obliviate», и дело с концом.
Если бы еще удалось уговорить Драко лично сказать пару слов репортерам! Что, мол, да, подобные письма от Поттера приходят ежедневно вот уже третий месяц. Этого было бы достаточно.
Но упрямец стоит на своем — никаких отношений со школьным врагом у него нет и быть не может. Дескать, Поттер просто тщеславный дурак, он слишком любит внимание прессы, и, вероятно, ждет бурной реакции на свои выходки, потому что о нем давно не пишут. К тому же он хочет быть поближе к знати и воображает, что таким образом войдет в светское общество. Но притязания героя у молодого человека из приличной семьи вызывают только брезгливое недоумение. И если не поднимать шумиху, то рано или поздно эта игра надоест всеобщему любимцу, поэтому все письма из авроратской казармы летят в камин. Ответов не было ни разу. Домовые эльфы тщательно следят за перепиской сына.
Глупый мальчишка уверяет, что Рождественскую неделю провел с девушкой, чье имя скрывает, дабы не портить ее репутацию. Ну, в эту чушь пусть верит Нарси. Она до сих пор умиляется, вспоминая, как тогда ребенок повеселел, загорел, стал с аппетитом кушать кашку. А у «ребенка» были припухшие губы, лиловые тени под глазами, да и сами глаза с такой блядской поволокой, что последнему придурку становилось ясно — у малыша Драко был секс. Не быстрый подростковый перепих, а полноценный, многочасовой долгоиграющий секс, с большой буквы «эс». Такой, после которого тело превращается в оголенный нерв, и даже случайное неловкое прикосновение вызывает прилив дикого желания. Такой, что за него можно продать душу дьяволу, сойти с ума, можно даже убить. Уж ему-то, Люциусу, да не знать об этом! И, главное, такой секс не бывает со случайным партнером, тут налицо явные признаки любовного безумия. Безумия по-Малфоевски. Внешняя холодность и отстраненность в сочетании с горящими глазами и простынями, которые прислуга меняет по три раза в день.
Ну, и кто же партнер или партнерша нашего мальчика? Неизвестная девица? Это вряд ли. Довести парня до такого состояния девчонке не под силу. Это дело по плечу лишь опытной зрелой женщине. Замужняя дама? Из ближайшего окружения приходит на ум госпожа Забини, когда бы не единственное, но существенное обстоятельство. Её нет в Англии уже несколько месяцев, путешествует с очередным мужем. Можно было бы других претенденток поискать, если бы не письма от Поттера.
Первое письмо пришло на следующий день после явления блудного сына пред родительскими очами. В том письме были слюнявые признания в любви, недвусмысленные намеки на прошлый и будущий секс, а в самом конце было нацарапано пошлое сердечко, но сын отправил то послание в камин, не читая. Эльф донес, что Драко в своей комнате что-то долго писал, извел несколько листов пергамента, но все черновики сжег дотла.
Послания стали приходить ежедневно. Если в момент получения письма кто-то был рядом, то оно с демонстративным выражением скуки и равнодушия на лице нераспечатанным отправлялось в камин. Если Драко был один, он бегло просматривал письмо и также сжигал, о чем подробно докладывали эльфы.
Вот только про боль и тоску во взгляде они не упоминали — просто не замечали, им было все равно.
***
Утро 2 января было хмурым и ветреным, но в душе Драко цвели экзотические цветы и порхали тропические бабочки. Он был еще весь там, на неведомом берегу неизвестного теплого моря. Он еще чувствовал на себе жаркие объятия и горячие поцелуи. Ощущал пустоту внутри себя и отчаянно скучал по мускулистому телу и смешным очкам. Он был расслаблен и парил в небесах, но кому-то пора было вернуть его на землю. И это сделал Персиваль Уизли.
— Господин, к вам пришли, — тихо пропищал домовой эльф, и добавил шепотом, испуганно выпучив глаза. — Из аврората.
Драко стряхнул с себя любовный дурман, в котором пребывал всю последнюю неделю, обругал себя последними словами за то, что забыл о своем поднадзорном положении и, собравшись с духом, вышел к визитеру.
— Старший инспектор Уизли, Отдел по надзору за лицами, лишенными доверия магического сообщества, — представился тот. — Малфой, вы нарушили предписание и не явились вчера отмечаться, предъявите свою волшебную палочку.
— Вчера был праздничный день, разве аврорат работал?
— Мы всегда на посту, — изрек гость. — Наши враги не дремлют, поэтому мы работаем круглосуточно, без выходных и праздников.