Хозяин поморщился, будто у него заболел зуб. Его жена вздохнула.
- У нас сын в Таллинне. Не знаем, что с ним. Ждем каждый день. Тойво, — она кивнула на хозяина, — пробовал туда ходить. Искать. Дошел до Маарду[6]. Там его войска остановили. Никого не пускают. И никого не выпускают. Сделали какие-то там посты...
Она покачала головой.
- Мы, наверное, раньше ушли. А армию я видел... — Морозов замялся, не зная, как сказать. Перехватил косой взгляд Тойво.
- Сюда тоже приходят, — глухо сказал хозяин. — Иногда.
Игорь поежился.
- Не бойся, — успокоил Тойво. — В другой раз не скоро придут. Может быть, через недели две.
Морозов кашлянул. Сказал:
- Я видел, они поля вспахивают. Машины есть. Люди...
- Мне не нужно ничего сажать, — сухо ответил Тойво. — И таскать ничего не нужно. Мне вообще от них ничего не нужно. Это им вечно что-то надо. А у меня все есть.
Хозяйка сходила в сени, принесла каких-то трав, залила кипятком и теперь поила Аню этим настоем с ложечки. Девочка хмурилась и смешно дула на отвар.
- Это кора... Paju...
- Ивы, — перевел Тойво. — Кора ивы.
- О! — Хозяйка щелкнула пальцами. — Точно. Хорошо жар снимает. Надо пить чуть-чуть. — Она кивнула Игорю на печку: — Там возьмите. Кушать же хотите, наверное.
- У нас есть... — засуетился Игорь, раскрывая мешок.
- То, что у вас есть, спрячь. — Тойво положил руку Морозову на плечо. — Ты в гостях.
Он был слегка грубоват, но за этой грубостью пряталась человечность.
Тойво поставил на стол большой котелок. Снял крышку. Игорь заметил, как вытянулись шеи у детворы.
- Налетайте... Хлеба только нет.
Мальчишки мигом облепили стол, вытащили свои ложки, но замялись. Посмотрели на Игоря, ожидая разрешения.
- Ешьте, — кивнул Морозов.
- Ты тоже угощайся.
- Спасибо. — Игорь дождался своей очереди и зачерпнул из котелка. Маленькие кусочки мяса и какая-то однородная масса. — Что это за каша?
- Лопух. Не так вкусно, как картошка, но годится. — Тойво хмыкнул, глядя на детей, которые уминали кашу за обе щеки. Добавил: — Точно годится.
Он снова встал, слазил в подпол, водрузил на стол большую бутылку с мутноватой жидкостью. Рядом звякнули два стакана.
- У нас давно не было гостей. Солдаты не в счет. — Хозяин разлил самогон по стаканам. — Дикие яблоки. Есть невозможно, зато получается... — Тойво почесал лоб и неожиданно улыбнулся. — Кальвадос?
От самогона пахло сивухой и антоновкой.
- За знакомство. — Хозяин замахнул стакан залпом, даже не поморщился.
Игорь задержал дыхание и выпил одним глотком. Горло жестоко обожгло, дышать сделалось совершенно невозможно. Из глаз потекли слезы. Дети в ужасе смотрели на него. Игорь махнул им рукой: все, мол, в порядке. Шумно выдохнул.
Протянул Тойво руку.
- Игорь.
Пожатие у хуторянина было крепкое, ладонь твердая, как лопата.
- Закусывайте. — В голосе хозяйки послышалась настороженность, обычная для женщин, которые с подозрением относятся к спиртному. — Закусывайте!
- Баба моя строгая, — сказал Тойво, беря ложку.
- Говоришь ерунду, — засмеялась та.
Тойво налил еще стакан, встал из-за стола.
- Подожди-ка...
Он вышел, погремел засовами, вернулся. Поставил на стол трех литровую банку с чем-то густым, янтарно-желтым.
Мед!
- Дай девчонке. Лучшее средство.
Хозяйка тут же намешала горячий напиток: малина, мед и еще что-то. Разбудила задремавшую Аню, стала ее поить.
—- Угощайтесь, — кивнул Тойво мальчикам. Те тут же кинулись к банке.
- Осторожно, не разбейте! — прикрикнул Игорь.
- Да пусть хоть разобьют. — Хозяин махнул рукой. Поднял стакан.
- Где ж вы пчел взяли? — удивился Морозов.
- А чего им будет? — пожал плечами Тойво. — Пчела не ручная. Пчела всегда дикая. Только живет с человеком, если ей удобно. А если человека нет, тоже не беда. Ей что улей, что дупло — все равно. Пчела без человека может хорошо. Это человеку без нее трудно. Я слышал, что, если пчел не станет, то на всей Земле люди только четыре года проживут. Вот так. А мед, ну что мед... Если знаешь что делать, то не проблема и такой мед собрать. Дикий. И пчел переселить можно, чтобы удобно жили. Просто, — он хитро покрутил пальцами, — знать надо, как. Раньше в Эстонии закон был такой: кто дупло нашел с пчелами, тот знак свой ставит. И трогать нельзя. Если поймают, что взял чужой мед, то можно было живот резать и кишки вокруг дерева мотать. Потому что взять сладкое больше негде было. Почти, как сейчас.
Он помолчал. Налил еще по полстакана и закупорил бутыль.
Выпили.
- За этим, — Тойво постучал ложкой по банке, — приходили уже. Много обещали.
- Бандиты?
Хуторянин усмехнулся. Покачал головой.
- Военные?
Тойво кивнул.
- Мне не нравится, что они хотят делать. Не очень хорошая идея. — Он убрал бутыль. — Ты куда шел?
- В Россию, — ответил Игорь.
Тойво понимающе кивнул. Затем крякнул, махнул рукой.
