В его сознание снова ворвалась Темпл с огненно-рыжей короной из волос на голове и с сияющим шерифским значком в ладони, точно хитрый праведник.
Мэтт засмеялся:
— Она занимается связями с общественностью, пару раз натыкалась на разъяренных убийц, когда сама напрашивалась, и это все. Она не профессионал, хотя… — он встал, ошарашенный, засунув руки в карманы. — Хотя… Причиной, по которой она отправилась на шоу кошек в эти выходные, было то, что там творилось что-то нечистое. Племянница мисс Тайлер выставляла своих кошек, и одну побрили.
— Побрили, — повторил отец Эрнандес в полном замешательстве.
Мэтт кивнул:
— Чтобы ее исключили из соревнований, как они думали. Использовали машинку для стрижки животных. Выбрили полосу от головы до хвоста и вокруг пояса.
— Боже мой… — загорелое лицо отца Эрнандеса, темное, как у актера Джорджа Гамильтона, вдруг побледнело. — Неужели вы не видите? Помните легенду о том, как на спине осла появился крест?
— Крест, — услышал Мэтт свой собственный хриплый голос. — Кота тоже побрили в форме креста. Тогда это связано!
— С чем? — взорвалась сестра Серафина. — С проделками? За исключением Петра, мы говорим о детских выходках. Все же у нас в соседнем доме обитает двести шестьдесят пять детей и подростков.
Мэтт заметил, что глаза отца Эрнандеса снова ускользнули от нее. Этот жест выражал не что иное, как чувство вины. У большинства хороших католиков был комплекс, идущий еще со школьной скамьи, — они все, так или иначе, обманывали монахинь. Но Мэтт готов был поспорить на свой лучший – и теперь ненужный ему – белый воротничок священника, что отец Эрнандес не рассказал все, что знает. Может быть, это был секрет, который хранил он и его последний духовник, «Хосе Куэрво».
За всю жизнь мне делали больно раз или два. Но уверяю, когда из вас делает подушечку для иголок, не кто-нибудь, а сам граф Дракула, этот ужас не сравнится ни с чем. Ни одно нормальное существо не поверит, что в потаенных комнатах местной ветеринарной клиники могут происходить такие омерзительные ритуалы, как вытягивание крови из невинной жертвы!
Когда мисс Барр отнесла меня прямо в логово врага, даже я не мог себе представить, какие мучения уготовила мне судьба. И это после изнурительного дня на выставке кошек!
Несомненно, внимательный читатель полюбопытствует, как это я удрал из клетки с табличкой «Перси» и вернулся в «Серкл-ритц» как раз тогда, когда мисс Барр бесцеремонно схватила меня в охапку и потащила к ветеринару.
Хотелось бы сказать, что моя грандиозная сила, свободолюбивая сущность и пытливый ум открыли щеколду на металлический клетке. Увы, нынче совсем другое время, и такие примитивные атрибуты как ум требуются намного реже. В наши дни все решают знакомства. Например, меня знает Электра Ларк, сожительница затворницы Кармы и вот уже три месяца как моя близкая подруга.
Естественно, она узнала бы меня и в темной комнате, так что мисс Ларк без проблем разглядела Полуночника Луи в заполненном народом зале.
— Луи, — услышал я зов ее сладкого голоса.
Я повернулся, чтобы разглядеть толпу прохожих. Выставление оценок было временно прекращено, и я остался совершенно один, в железной клетке с ужасной табличкой «Перси», чтоб у его отпрысков глисты не выводились!
Как можно было пропустить ее соблазнительный балахон, дразнящего ярко-красного цвета? На секунду я даже пожалел, что не дальтоник, как ошибочно думают о кошках некоторые эксперты.
Это видение поспешило в мою сторону, и я заметил, что оно несет соломенную сумку размером с Род-Айленд. Мисс Электра Ларк уже издалека обрушила на меня столько вопросов, что на них бессмысленно было бы отвечать.
— Это ты, Луи? — сказала она, когда наконец предстала перед моей клеткой. — Что ты здесь делаешь?
Ответ был слишком очевидным, так что я промолчал. Она потрогала ленточку, прикрепленную к моей темнице, а потом начала рыться в бумагах своей гигантской сумки, пытаясь достать до дна и вытащить бифокальные очки Бенджамина Франклина. Одев их на нос, она тотчас обалдела от новости, что теперь я – Перси.
Мисс Ларк снова посмотрела на меня, и я поприветствовал ее всего одним жестом, чтобы дать понять – перед ней именно тот парень, которого она ищет, просто не в своей, так сказать, тарелке.
