По ее словам, какие-то люди из Манчестера привезли свою сиамскую принцессу на кемпинг-стоянку жилых фургонов близ Уэймута, и по прошествии половины их двухнедельного отпуска она исчезла. Они искали ее, развешивали объявления в местных магазинчиках, продлили свой отпуск – но в конце концов им пришлось уехать домой, попросив владельца кемпинга связаться с ними, если появятся какие-то новости, хотя к тому времени у них оставалось мало надежды. Сезон закончился, миновала зима. Это была суровая зима 1967 года. Даже в Дорсете условия были арктическими. Теперь уже совсем не осталось надежды, думали владельцы кошки.
Прошел почти год, и свекровь Полин, которая жила недалеко от кемпинга, увидела, как мимо дверей ее гостиной движутся тонкий хвост и длинные лапы в черных чулках. Уже некоторое время у нее из кухни исчезала еда, хотя прежде ей и не удавалось застичь преступника. Она позвала сына. Они подошли к двери и осторожно выглянули. Да, это была сиамская кошка. Худая, но на вид здоровая, с шубкой погустевшей, как у медведя, – доказательство того, что она всю зиму жила на улице. В зубах она несла филе пикши. Сын проследовал за ней через несколько полей. Там, наблюдая, как семья котят жадно поглощает рыбу в живой изгороди под корнями дерева, он понял, что здесь и живет та самая пропавшая сиамская кошка.
Он осторожно прокрался обратно и сообщил об этом владельцу кемпинга, который сразу же позвонил людям из Манчестера. Они приехали в тот же день. Это действительно оказалась их кошка. Она пришла, как только они позвали, как будто отсутствовала не больше пяти минут. Она приветственно горланила, приглашая пойти с ней и посмотреть, Что У Нее Есть. Они забрали ее обратно в Манчестер вместе со всем черно-белым выводком, сказав, что собираются держать у себя их всех.
Послужило ли причиной ее ухода из дому то, что у нее настал период спаривания и она искала пару? (Хотя это не было бы чистопородное потомство, вокруг несомненно должно было быть много полусиамцев.) А может, она просто почувствовала зов предков, как бывает, похоже, с некоторыми сиамскими кошками. Мы слышали о многих, которые исчезали из своих домов и отыскивались в целости и сохранности много месяцев спустя, снисходительно прибившиеся к какой-нибудь другой семье и милостиво принявшие предложенное им место. Ее хозяевам еще повезло: они заполучили ее обратно благодаря промелькнувшему мимо двери хвосту.
Полин рассказала нам эту историю, когда мы с ней познакомились, еще до того, как нам пришла мысль купить домик на колесах. Тогда я о ней забыла, но теперь история вспомнилась с новой силой. Что, если наши двое ухитрятся вылезти из прицепа, несмотря на все принятые нами предосторожности? Расширят, например, отверстие вокруг сливной трубы из раковины или умудрятся открыть одно из окон? Окно над плитой было прилажено не очень плотно. Я так и видела, как Сесс сидит возле него, поддевая замок. Я рисовала в воображении, как наша парочка исчезает в дальнем конце поля: один хвост, длинный, черный, изломанный, движется бок о бок с маленьким, но отважным голубым хвостиком. Я представляла себе, как мы возвращаемся и не находим их на месте. Наши лихорадочные поиски. Месяцы мучительной неизвестности. Я представляла, как две маленькие кошки живут дикарями в лесу. Надвигается зима. Наша парочка мерзнет и голодает… Мое воображение как раз дорисовывало сценарий в духе немого фильма «Сиротки бури»[44], когда Сесс обжег на плите подушечки лап, и я приняла твердое решение.
Дело было так. Однажды утром Сесс слонялся по кухне, когда я сняла горшок с печи. Обычно он не допускается в кухню во время готовки, но каким-то образом я проглядела этот момент. Сообразив (предположительно путем экстрасенсорного восприятия, поскольку он не мог этого видеть), что на плите образовалось свободное место, где, наверное, удобно стоять, он одним из своих фирменных прыжков вспрыгнул с пола прямо на раскаленное докрасна кольцо. К счастью, я видела, как он нацеливается, и благодаря долгому опыту выработала стремительную реакцию. Когда, подняв кастрюльку, его голова резко появилась под ней, я случайно сшибла его. Он скрылся под столом, завывая, что я Его Ударила, источая при этом сильный запах подгорелого Сесса. Впрочем, он отделался очень легко. На подушечках лап у него даже не вскочили волдыри. Только шерсть вокруг подпалилась. Но если он способен сделать это в кухне, то что же может произойти в жилом прицепе, где имеются газовые горелки, где не так много места и кошки будут постоянно крутиться вокруг? Это не годится, сказала я. Мои нервы этого не выдержат. На время нашей первой поездки, во всяком случае, нам просто придется куда-то пристроить кошек.
Как нам повезло. Когда я позвонила Полин Фербер, чтобы спросить, не знает ли она кого-нибудь подходящего, она сказала, что может взять их сама, если мы хотим. Люди просят ее об этом так часто, что она только что поставила три домика с вольерами специально, чтобы брать на время своих собственных бывших котят, когда их владельцы уезжают в отпуск.
